Книга Стервочка Лиса, страница 119 – Лана Муар

Кажется, я умерла, когда его губы коснулись меня там. Я умерла, ощутив его язык, ласкающий мой клитор. Я умерла, чтобы воскреснуть и увидеть глаза мужчины, укравшего мое дыхание. Ставшего моим дыханием.

Я зеваю едва не щелкнув челюстью и не открывая глаз, пристраиваюсь на плече Елисея так, что кончиком носа упираюсь ему в шею. Он что-то неразборчиво бурчит сквозь сон, поправляет одеяло, укутывая меня чуть не с головой, и потом мягко обнимает, заключая в плен своих рук. Вот он мой рай на Земле. Такой большой, бурчащий и, может, самую капелюшечку вредный. Кабанюшечка мой ненасытный. Я улыбаюсь и тихонечко целую его в плечо. Чтобы не разбудить. Блин блинский, как же мне нравится так просыпаться. Спи, Кабанюшечка, отсыпайся. Я тоже подремлю, только ещё разочек тебя поцелую. Или два. Ну или три… Он урчит и, потянувшись, трётся щекой о мою голову.

— Спи, – шепчу я.

— Сплю, – басит он и тянет меня к себе.

Я устраиваюсь у него на груди, подложив ладошки под подбородок и с укором спрашиваю:

— Теперь точно спишь?

— Сплю, – улыбается Елисей и начинает демонстративно похрапывать. Вот же трактор вредный.

Несколько минут терпеливо жду, когда ему надоест придуриваться, и, не дождавшись, дрыгаю ногой. Смолкнувшее на секунду «хр-р-р, хр-р-р, хр-р-р» начинает звучать в разы громче, а я приподнимаюсь на локтях и, помотав головой, зажимаю ему пальцами нос. Елисей басовито смеётся и приподнимает руки, признавая свое поражение.

— Умничка, – звонко чмокнув в щеку, разжимаю пальцы и снова устраиваюсь на широкой мужской груди, жмурясь от такого простого счастья просыпаться рядом.

— Вставать будем? – спрашивает он.

— Угу. Как будто есть другие варианты, – вздыхаю я и, медленно сползаю в бок, чтобы Елисей мог встать, но его рука перехватывает меня и возвращает обратно.

— Так. Давай кое-что проясним?

— Давай, – киваю, радуясь тому, что могу ещё немного понежиться.

— О каких вариантах идёт речь?

— Ну-у-у, – я приподнимаюсь и пожимаю плечами. Какой смысл обсуждать то, чего все равно не будет?

— Ладно. Раз ты не знаешь, то я накидаю тебе варианты. Согласна?

— Угу, – все что угодно, только бы не выпускать его из постели подольше.

— Первый. Я еду на работу. Так?

— Угу, – киваю с расстроенным вздохом.

— Второй. Я не еду на работу. Какой тебе больше нравится?

Ну что за глупый вопрос? Конечно же второй. Только зачем спрашивать, если ты все равно не останешься? Ай, да была не была! Я поднимаю кулачок с двумя разогнутыми пальцами, утыкаясь лбом в грудь Елисея.

— Тогда хотелось бы уточнить, есть ли у тебя какие определенные планы, чтобы ничего не пропустить.

— Что? – я поднимаю голову, не веря своим ушам.

— То, – смеётся он. Закинув руки за голову, глубоко вдыхает и с вальяжной ленцой спрашивает. – Босс я или нет?

— Подожди, ты серьезно? – усевшись ему на живот, пристально смотрю в веселящиеся глаза и наклоняю голову в бок. – Если это такой тонкий юмор, то он мне не нравится.

— Ну, раз у тебя нет никаких идей, то начнем с завтрака в постель?

Елисей легонько щелкает меня по носу, ссаживает на кровать и, насвистывая, достает из шкафа домашние брюки. Не, что, серьезно? Я сижу с отвисшей от удивления челюстью и, лишь когда он выходит, оставив дверь открытой, подпрыгиваю с кровати, заворачиваюсь в одеяло и лечу следом. Ковровое покрытие скрадывает мои торопливые шаги, но у лестницы меня останавливает приветствие Дюка: