Книга Стервочка Лиса, страница 138 – Лана Муар

— Забава Андреевна? Черт, простите, хозяйка, я выстрелю, если вы прикажете. Только… пуля вас заденет, – Бык щелкает предохранителем, и у меня по спине сбегает вниз липкий, холодный пот, а взгляд трусливо опускается.

— Хозяйка? – бровь Ирмы приподнимается в надменном, наигранном удивлении, а улыбка на губах превращается в оскал хищницы. – Не рано ли ты примерила на себя роль хозяйки чужого дома, девочка? Знаешь ли, в чей дом вошла, чтобы требовать чести называться хозяйкой?

— Хозяйка? – голос за спиной ждёт, почти требует ответа, но я осторожно мотаю головой, чувствуя как кончик ножа неотрывно повторяет мое движение.

— Боря, опусти пистолет, она мне ничего не сделает, – вот только голос предательски срывается, а Ирма медленно приближает свое лицо к моему, почти касаясь вуалью кончика носа:

— И почему же ты так в этом уверена, глупая девчонка?

— Кулон, – выдыхаю я и, протолкнув застывший комок в горле, изображаю жалкую ответную улыбку. – Ты мне ничего не сможешь сделать, Ирма. А если и сделаешь, то тебе не жить. Боря, позвони Лайку, скажи, что Ирма угрожает мне и я приказываю ее убить, как убьют любого, кто угрожает обладателю печатки, – подняв вверх дрожащую ладонь, припечатываю, – Давай, Ирма. Это ведь ты привезла Елисею печатку и подставила его. Ты подвергла опасности жизнь Елисея.

Я откровенно блефую, выдавая желаемое за действительное, но в глубине глаз Ирмы вспыхивает шок. Именно шок, а не удивление или насмешка над моей ошибкой. Она шокирована тем, что я знаю, но не может понять откуда. А если мне все рассказал Елисей, то сейчас ее нож ласкает кожу человеку, которому доверяет сын ее хозяина. Но чего не занимать Ирме, так контроля над собой и своими эмоциями. Секундная искра гаснет, заволакиваемая непрошибаемой ледяной холодностью и отрешенностью. Только мне хватает этой подаренной секунды. Я уверена, что она привезла тот узкий конверт, потому что видела своими глазами. А в нем лежало оно – проклятое кольцо. Она! И я сама удивляюсь, когда из моего горла вырывается клокочущее яростью:

— Ты…

Ирма едва успевает убрать нож, когда я делаю резкий шаг в сторону, и на его кончике остаётся алеть крохотная капелька, от вида которой мой голос наливается ненавистью и силой:

— Кто тебя прислал? Отвечай!

— Нет, – с усмешкой на лице Ирма прячет нож в рукаве, смахнув мою кровь белоснежным платком. – Девочка, ты ещё не поняла в какую игру решила сыграть. Но все же дам тебе совет, эта ноша – ее взгляд безошибочно находит перстень на моем пальце, – тебя сломает раньше, чем ты успеешь пискнуть. Верни ее тому, кто знает правила игры. Только не ошибись с выбором.

Развернувшись она бесшумной походкой пошла по коридору, а я никак не могла заставить себя дышать. Ёжики ушастые, хоть вы скажите мне во что я вляпалась? Только ушастики забились куда-то так глубоко-глубоко, что мне при всем желании было не расслышать трусливого шуршания их иголок.

Я честно попыталась сохранить каменное лицо, но стоило только переступить порог отделения реанимации и отсечься дверью от общего коридора, мои ноги припустили в сторону палаты с такой скоростью, что Бык едва успевал топать следом. Влетев в палату, я захлопнула дверь, прижимаясь лбом к потрескавшейся краске, и нервно рассмеялась. Вот уж труханула, так труханула. Хуже бассейна, будь он неладен.