Книга Стервочка Лиса, страница 164 – Лана Муар

— Девочка, а ты не зажралась?

— Нет. Сам посчитай. Риски разругаться с Гордеем, игра в любовь-морковь, тебе о сексуальных аппетитах Лисовского рассказать? Как ты думаешь, долго можно протянуть, когда тебя каждую ночь и в хвост и в гриву сношают? Те же побои – уже твои, к слову. Вот я и считаю, что двадцать пять процентов – очень достойная компенсация моих трудов.

— Пятнадцать.

— Неа, двадцать и точка.

— А ты наглая.

— Неа, я меркантильная. Деньги все любят, и я тоже. Хочется мне пошиковать. Шмотки нормальные, машину, квартирку. Думай, генерал, а я пока, так и быть, повишу.

Ох, вот не знаю, что уж я ему такое наплела, только свинтус всерьез задумался. Даже в уголок отошёл, названивать кому-то начал. Мне б сейчас хоть капелюшечку мозгов Пашкиных – он-то меня в покер обыгрывал с завидным постоянством, – так, глядишь, и выпустили бы. А там я ножками-ножками и всю правду про жиробасика этого Лиховецкому на тарелочку с голубой каёмочкой принесла. Не мое это в такие игры играть. Права была Ирма. Не вывезу. Угу. Только как говорил Пашка – с двумя шестерками флеш-рояль не соберёшь, поэтому моську понаглее и верим, что прокатит, до победного. Глядишь, не зря блефовать у мастера училась. Ушки на макушку и с видом, что мне все фиолетово, слушаем, впитываем, анализируем. Что там наша поросятина шепчет? Торчки Змея какого-то, шлюшка продажная (ну это понятно, я то есть), трафик (это что, если не секрет?), ангельская пыльца… Э-э-э… Эт я сильно ошибусь, если подумаю, что первое с последним из одной оперы? Или все же не очень? Кабанюша у меня наркобарон что ли? Очешуеть не встать… Что там капитан про броневичок заливал? Сколько-сколько миллионов он стоил? Пятьдесят? Это ведь как-то совсем не мало. Я бы сказала, что, наоборот, очень и очень не мало. Ау, дяденька, а вы не хотите ничего прояснить? Я вам чего наобещала достать, а? Не до меня дяденьке. А как где-то за стенами что-то бабахнуло и застрекотало в ответ, то и мне стало совсем не до раздумий. Свинтус как-то резко изменился в лице и в телефон уже орать начал, не особо выбирая выражения. У меня уши в трубочку свернулись от витиеватости великого и могучего и уверенность в том, что офицеры, пусть и бывшие, культурные люди резко сошла на нет. А вот бабаханье стало звучать мало того, что громче и ближе, так ещё и чаще, чем ответный стрекот. Я что, правда с маячком была? Да ну нафиг! Правда что ли?

— Сука продажная! – прорычал генерал, подхватывая мой украденный пистолет. Бодренько сдернул меня с крюка и вцепившись в волосы на затылке (да больно же!) спрятался за мной, приставив ствол к виску. – Только рыпнись, тварь!

— Да я как бы не очень-то и могу, – просипела я, вздрагивая от все приближающегося бабаханья. – У вас тут война что ли?

— Заглохни! – пятясь назад, он прижался спиной к стене и проорал мне над ухом, – Лис, сученыш, у меня твоя шлюха. Хочешь, я сделаю ей пару новых дырок в башке?

— Елисей? – не веря услышанному, прошептала я и вскрикнула от боли – садист-пухлик дёрнул меня за волосы и заорал по новой:

— Давай, Лис, ствол в сторонку кидай, а сам медленно заходи. Так, чтобы я руки видел.

И когда в приоткрывшейся двери показалась рука с висящим на пальце пистолетом, который мог принадлежать только одному человеку, я заревела. Следом весь проем заполнила фигура Елисея, а у меня подкосились ноги.