Книга Стервочка Лиса, страница 60 – Лана Муар

«Тундра» остановилась на светофоре, а я никак не мог отделаться от ощущения, что переборщил. Хм… переборщил-борщ, Забава-забавная… Нет! Нет! Не вздумай!!!

— Лайк, домой.

— Босс?

— Домой.

«Лев никогда ни перед кем не отчитывается, потому что он всегда знает что и зачем делает.» Ещё бы знать зачем мне все это…

Это было несправедливо! Вообще ни капли! Я же не специально! А он даже слушать не стал… Я же правда хотела всего лишь извиниться! Ещё и Пашке сдать решил. Не-е-е-ет, не хочу-у-у-у!!! Юлька же меня загрызет своими нравоучениями. Не надо меня к Пашке! Ну пожалуйста-а-а-а!!!

Слезы градом полились из глаз, и я едва видела куда ставлю ноги, стараясь не отставать от шурующего вперёд бесчувственного чурбана, из-за которого придется выслушивать Юльку и ее обязательное: «Ну я же говорила…”. Вмазалась в его спину и пискнула свое самое жалобное: «Извини».

— Шуруй вперёд! – рявкнул и даже не поморщился.

Ну что ж ты такой деревянный-то? Не хочу к Пашке, не хочу я! Не виноватая я! Она сама захлопнулась! И это Юлька меня на обед подбила!

— Корепухина двенадцать.

И от этих слов захлестнула такая тоска, будто меня выкидывают. Ну как так-то? Я же хорошая. Хорошая я! Я же борщ готовила и просто свеклу заказать решила. За что-о-о?

— Лайк, домой.

Что? К кому домой? В смысле домой? Я быстрехонько смахнула слезы и притихла, краем глаза поглядывая то в окно на сменяющиеся перекрестки и высотки домов, то на спину Пупса. На пересечении с родимой Уланской зажмурилась и скрестила пальцы – мне же только пять минуточек извиниться, а там я уже как-нибудь сама доберусь. Громадина Пупса поехала прямо, и я выдохнула с облегчением. Тихонечко так. Только все равно услышал.

— Рано радуешься. Значит так, мартышка. Спалишь мне дом – убью. Выйдешь куда-то без присмотра – убью. Подойдешь к кухне ближе чем на два метра, – Елисей замолк, и я кивнула:

— Согласна.

— Скажи спасибо, что не хочу портить выходные людям твоим присутствием. Завтра, как поставят двери, сразу же собираешь свои манатки и домой. Вопросы есть? Вопросов нет.

— А? – вопросительно протянула я.

— Я сказал, что вопросов нет. Ты ведёшь себя тише воды, ниже травы и не попадаешься мне на глаза. Правила проще некуда. Сутки потерпишь, а потом можешь творить все, что тебе угодно. Уяснила?

— Да. Но…

— Лайк, кто у нас дома из охраны?

— Твиксы, босс.

— Опять на них, – вздохнул Пупс и уткнулся в телефон.

Да блин! Мне хоть слово дадут сказать? Как я соберу то, что осталось в квартире? Это раз. Мне голодать что ли, если на кухню нельзя? Это два. Ну и три – спать мне в чем? Голой? Раскомандовался! Это нельзя, туда не ходи, этого не делай… А что можно?

— Вытри слезы.

После гавкающих запретов фраза звучит настолько мягко, что не верится. Я подняла глаза, взяла протянутый платок и чуть не вскрикнула. Пальцы Елисея буквально на мгновение коснулись моих и прошлись по ним лёгким поглаживающим движением. Мимолётное прикосновение, а меня пронзило от кончиков пальцев до кончиков волос. Шандарахнуло так, будто ко мне подвели жирнющий провод и дёрнули рубильник.

— Ой, – выдохнула я, отдернула руку и начала быстро приводить себя в порядок, стараясь за этой суетой спрятать вспыхнувшие щеки и участившееся в миг сердцебиение.

Приласканные бабочки-извращенки завизжали от счастья, расправляя свои крылышки, и только собрались рвануть куда-то по своим делам, как резко притихли, стараясь не отсвечивать. Рычащее: «Лайк, здесь сверни», окатило ледяной водой и их, и меня с ног до головы. Машина плавно затормозила у дверей торгового центра и качнулась – Пупс вылез, – а потом дверь с моей стороны раскрылась и Елисей потащил меня на улицу.