Книга Стервочка Лиса, страница 7 – Лана Муар

— Мужика тебе надо, – блаженно жмурясь и орудуя ложкой со скоростью света, бурчит Пашка. – Такой борщецкий за зря пропадает.

— И как я потом буду кастрюлю на вас двоих делить, Рыжов? Моей на тебя едва хватает. Ведро варить что-ли?

— Ты, главное, найди, а там Юлька тебе хоть ведро, хоть кастрюлю подарит. Спит и видит, чтобы тебя, Путятишну, кто-нибудь охмурил.

— Пффф. Кто тогда ее бесить будет?

— А вот об этом я не подумал.

Пашка на мгновение замер с поднесенной ко рту ложкой, направив свой взор в потолок, а потом отрицательно помотал головой:

— Не, ты вне конкуренции. Даже Галочка не потянет.

— Ну если уж Галка не потянет, то я пас, – смеюсь я и подливаю борща в пустеющую тарелку. – Как она, кстати?

— Замуж выходит на днях.

— В смысле, замуж? Она же вроде не собиралась, или я что-то пропустила?

— Я ж тебе рассказывал, – хохочет Пашка и тянется к майонезу.

— Дед Мороз ее что-ли? Кумачев?

— Угу.

— Фигасе…

Вот уж чего я не могла себе представить, что Галка, та Галка, к которой на кривой кобыле не подъедешь, за полгода выскочить замуж надумает. Офигеть.

— А ты бы с нее пример брала, – Рыжов укантрапупивает борщ и идёт к раковине мыть тарелку.

И я на это самоуправство не возникаю – Пашка свой в доску, поэтому вымыть из дома деньги не сможет. Да и не верю в такие поверья. Я реалистка. Поэтому-то и достаю из холодильника бутыль Мартини с закусочкой, а потом с полочки колоду карт. Под разговор самое оно партеечку другую перекинуться в покер. Блеф – искусство, требующее постоянной тренировки. Да и отыграть сто рублей у Пашки давно стоило. Тем более, что он не против. Единственная корректива – сгонять за чем-нибудь покрепче. А ещё лучше взять пузырь водки и поэкспериментировать в нахождении методом перебора правильной пропорции коктейля – естественно это про мартини и водку.

— А пошли.

У меня на завтра никаких планов нет. Пашка с суток – тоже выходной, хоть и короткий. Настроение шикардосное. Чего бы не попьянствовать по-дружески. Вот с такими нехитрыми планами на вечер мы и пошли в магазин, а на обратном пути ржали дикими лошадьми – Пашка со своими чернушными рассказами про кромсалово (операции, для простых и непосвящённых) меня чуть не до слез довел. Не думала я, что такая трешнятина может звучать настолько весело. Что уж говорить, если звук разбившегося стекла пролетел мимо нас незамеченным, а вот раздавшиеся после него частые хлопки и маты мигом вернули в реальность, которая разворачивалась возникшим гангстерским Чикаго с его разборками. Пашка первым смекнул, что хлопают далеко не петарды, а вопли: «Мочи, суку!» ни разу не озвучка компьютерных шутеров. Толкнул меня в ближайшие кусты и сам нырнул в них рыбкой, до полноты картины придавив ладонью мою головушку к земле.

— Лежать! – шепотом скомандовал он, а сам по-пластунски пополз посмотреть, что происходит.

Угу. Вот только я загорать тоже не собиралась. Особенно сейчас. Приподнялась на локтях и ужиком поползла следом. Отвела в сторону мешающие обзору веточки и судорожно протолкнула комок, подступивший к горлу. «Писец, котенку. Нашел,» – пронеслось у меня в голове, стоило только увидеть знакомую фигуру шкафоподобного бульдозера в пиджаке, палящего из огромного пистолета в сторону микроавтобуса с тонированными стеклами. Вот тебе и спальный райончик. Тихо, мирно и спокойно. А Пупсик-Елисей рявкнул: «Прикрой» и рванул вперед, на ходу меняя магазин. Е-мое!!! Я, окажись в таком замесе, уже давно пятками сверкала, но бульдозер словно не замечал свистящие вокруг пули. Бабахалку свою поднял и на курок давит. БАХ!!! БА-БАХ!!! БА-БА-БА-БАХ!!! Ой, мамочки, что ж я тебе такого сделала, что ты сюда приперся и народ пачками почем зря крошишь? Еще и на лице, перекошенном от ярости только тупица не увидит единственное намерение перемесить тут все и вся.