Книга Будешь моим, страница 57 – Дарья Беженарь

Ваня подскакивает с кровати. Я судорожно прикрываюсь одеялом.

— Мар, ты всё неправильно понял, — начинает Ваня спокойно.

Брат смотрит на меня, кивает, а потом с размаху заезжает Ване в челюсть.

Я подскакиваю с кровати, бросаюсь к брату, бью его куда попало — по плечам, по рукам, по груди.

— Не трогай его! — кричу я.

— Сука, я ж тебе доверял, — продолжает брат, задыхаясь от злости. — Как самому себе! А ты, мудила, что наделал⁈

Ваня потирает челюсть, но держится ровно.

— Мар, послушай… — пытается он что-то сказать.

Марат снова заносит кулак, но Ваня ловко уворачивается.

— Не трогай его! Это я всё начала! — я снова шлёпаю брата по руке, отталкиваю его.

На наши крики прибегает Тим. Он пытается оттянуть Марата, но тот, не глядя, заносит руку — и Тиму прилетает в нос. Он хватается за лицо, отступает.

Да мой брат — придурошный!

— Да остановись ты! Не трогай их! Они не виноваты! — кричу я, вставая между ними.

— А кто, блять, виноват⁈ — Марат хватает меня больно за руку, сжимает.

— Эй, руки от неё убрал, — рычит Ваня, делая шаг вперёд. — А то я ж могу перестать в поддавки с тобой играть и тоже выписать.

— А-а-а, ты мне? Ну давай! Пошли во двор, разберёмся — как мужик с мужиком. Расскажешь мне заодно, какого хера так получилось, что мой друг, которому я доверил свою сестру, спит с ней. Или это не то, что я подумал?

— Сплю. Но не в том смысле, в котором ты подумал, — твёрдо отвечает Ваня.

Марат хмыкает, давит пальцами себе на переносицу, отворачивается.

— Фу, блять… Как теперь это развидеть?

— Марат, блин, — пытаюсь его успокоить. — Секса у нас с Ваней не было. Так понятнее?

— Я сейчас взвою от вас!

— Мар, ты заебал. Можешь минуту помолчать хотя бы? — перебивает его Ваня.

— Не могу! — орёт Марат.

— Я люблю Малику, — чётко произносит Ваня, глядя брату прямо в глаза.

Я смотрю на него удивлённо. Любит? Серьёзно? Он улыбается мне — тепло, уверенно.

— Я тоже тебя люблю! — шепчу ему.

— Любишь? — кричит Марат Ване.

— Люблю! — отвечает тот так же на повышенных тонах, не отводя взгляда.

— Значит, женись на ней и люби себе на здоровье. А таскаться я ей с тобой не позволю. Мы сейчас же уезжаем домой.

— Марат! — пытаюсь возмутиться я.

— Малика! Собирай вещи — мы едем домой.

Он выходит из комнаты.

— Я жду в машине. Пять минут на сборы, — доносится из коридора.

Смотрю на Тима. Он качает головой:

— Ох, он у тебя и шизанутый. — Тим потирает нос, морщится.

— Есть такое, — вздыхаю я, закусывая губу.

— Ладно вам. Я бы на его месте повёл себя так же. Он прав, — говорит Ваня, проводит рукой по волосам. — Я сам виноват, что раньше с ним не поговорил. Надо было сразу всё объяснить, а не ждать, пока он застанет нас вот так…

Я поворачиваюсь к Ване, подхожу ближе, аккуратно провожу пальчиками по ссадине на его челюсти. Кожа вокруг покраснения чуть горячая, и мне становится до боли жаль, что он из-за меня пострадал.

— Болит? — тихо спрашиваю я.

Ваня слегка морщится, но тут же улыбается:

— Ерунда.

Тим понимает, что нас нужно оставить вдвоём, выходит, закрыв за собой дверь.

В комнате повисает тишина.

— Ванечка, ты же меня не бросишь из-за него? — тихо, почти шёпотом спрашиваю я, заглядывая ему в глаза. — Не перестанешь со мной общаться, не… не разлюбишь?

— Нет, конечно, — он улыбается, целует меня коротко в губы.