Книга Развод с прошлым, страница 19 – Марина Безрукова

— Нет, — с садистским удовольствием снова сказала я.

Смотрела безотрывно на его шевелюру и думала: с каким бы наслаждением я вцепилась сейчас ему в волосы и повыдергала их клочками.

Ваня пожевал челюстями, словно здоровенный шершень. Лицо его стало злым. А я вспомнила, насколько оно было испуганным и беспомощным, как у ребенка, когда он, тяжело дыша, хватался за мою руку. Я его успокаивала, улыбаясь дрожащими губами. Хотя самой было безумно страшно.

— Если мы не договоримся полюбовно, то пойдем в суд. Я сделаю всё, чтобы суд тянулся годами. Это нервы и деньги на адвокатов. И даже если заставят всё продать и поделить деньги, ты останешься и без загородного дома и без половины квартиры. А так, ты сохранишь свое... родовое гнездо, — он хмыкнул, словно удивился, как пафосно назвал мой дом. Тебе не жалко будет его продавать?

— Нет, Ваня, не жалко, — отчеканила я, поднимаясь. — После того, как ты привел туда любовницу, не жалко. Я с большим удовольствием избавлюсь от гнезда, куда приволокли кукушонка. Если у тебя всё, я пошла. У меня еще много дел.

С прямой спиной я вынесла себя из кухни. Голова под полотенцем вспотела и чесалась.

Иван

Дура! Упрямая, непробиваемая дура! — думал я, спускаясь в лифте. Дверь подъезда мягко захлопнулась, словно отсекла меня от прежней жизни, где всё было знакомо и предсказуемо. И этот разговор должен был закончиться совсем не так.

Аня должна была согласиться с моим предложением. А как иначе? Я предложил справедливую сделку: квартиру покупал и обустраивал я, выбирал хороший район, где год от году недвижимость становится дороже, от Анны ни копейки не требовал. Ремонт, техника — всё происходило за мой счет.

К родительскому дому она очень привязана. Сама говорила, что ей там дышится легче, спится спокойнее, быстро пишутся научные статьи и всё ладится. Сколько теребила меня, чтобы нанял толковых людей и сделал там ремонт. Но только такой, чтобы ни дай боже, не уничтожить атмосферу.

Все мои предложения отвергала, хотя по-хорошему, его надо было снести и построить нормальный современный коттедж. В конце концов, решила, что и так хорошо. Так в чем проблема-то теперь?!

Нет же, сидит белая, как полотно и талдычит свое. И лицо такое странное. Незнакомое какое-то лицо, чужое. Понятно, стресс. Понятно, не так я хотел, чтобы она узнала. Самому паршиво, что застукала меня, как мамаша подростка.

Но тут уж сам виноват. Лень было с утра пораньше по пробкам тащиться, Яна тоже с радостью согласилась выехать загород, вот так и сложилось всё одно к одному. И дернул же черт Аньку мчаться на ночь глядя, чтобы проверить.

Вот это и достало! Смотрит на меня, как на ходячего мертвеца, чуть ли не памятник уже выбирает, а мне терпи! Как еще можно было доказать ей, что меня рано хоронить? Что я не пенсионер, которому только манная каша интересна! С Яной, например, мы осенью собираемся на Тянь-Шань, а летом хочу попробовать себя на сплаве на Алтае.

От одних этих мыслей я ощутил, как заструилась кровь по венам. Сердце билось ровно и радостно, будто передавало: всё хорошо, хозяин, я больше не подведу.

Я сел в машину, завел двигатель, но не тронулся с места. Злость, бурлящая и едкая, так и клубилась внутри. Но под ней, чуть ковырни, грозило обнажиться другое. Неудобное. Колючее. Понимание, что всё пошло не по плану и виной тому Анна.