Книга Развод с прошлым, страница 53 – Марина Безрукова

А еще запах. Не удушающий аромат модного парфюма, а почти небрежные нотки, подчеркивающие мужественность без излишней тяжести. Этот запах действовал на меня гипнотически, и я никак не могла им надышаться. Внутри у меня одновременно всё распускалось и сжималось.

Однако поверх этого хаоса чувств накатывали ледяные волны собственных мыслей. Им вторила Ирина.

«Успокойся, дурочка. Это просто вежливость. Он просто любит историю и искусство. Включи голову. Ты всего лишь случайная знакомая. Да и вообще, Ваня тоже когда-то слушал и кивал, а потом что? То-то же!»

Я ловила себя на этих мыслях и пыталась натянуть их на себя, как защитный панцирь. Но панцирь этот был тесен и не подчинялся доводам рассудка. Он не мог отменить того, как тянуло меня к неожиданному источнику тепла.

«Ладно, раз не понимаешь по-хорошему, — подобралась я к самой себе с другой стороны. — Вспомни, как ты выглядишь без своей бутафории на голове? Вспомнила? А теперь представь, что этот твой восхитительный Айдар увидит тебя без прикрас. Через сколько секунд он вспомнит, что у него неотложные дела, извинится и убежит, забыв тебя, как страшный сон?»

— Я вас замучил своими глупыми вопросами? — донесся до меня мужской голос.

Айдар будто почувствовал, как мне плохо.

— Нет-нет, — я качнула головой, стараясь сохранить на лице безмятежность.

Но душа ныла от боли и обиды. Почему этот козел Ваня не только меня предал, но еще и превратил в пугало, от которого все шарахаются?

— Просто, к сожалению, мне пора закрывать экспозицию. Мы не осмотрели еще зал с авангардистами, но это можно завтра…

Глупое сердце подпрыгнуло, уж слишком откровенно я намекала, что была бы рада новой встрече.

— Завтра я не смогу. Улетаю домой, — развел руками Айдар. — Но теперь у меня есть повод вернуться.

Мы помолчали под неодобрительными взглядами смотрительниц, которым уже хотелось подхватить сумки и бежать из музея.

— Что ж, значит, до следующего раза, — храбро улыбнулась я.

Вот так вот, Анна Михайловна, получи щелчок по носу: а то — запахи, тепло, вдруг увидит без волос… Не увидит, не беспокойся. И в музей твой он больше не придет.

— Анна, я понимаю, вы занятой человек, но… может быть, мы продолжим нашу беседу в каком-нибудь тихом месте? Через площадь я видел, кажется, неплохую кофейню…

Он произнес это ненавязчиво, как будто оставлял мне возможность отказаться, не чувствуя неловкости. Но в глазах его я увидела надежду.

Внутри всё сжалось в тугой комок. Я открыла рот, чтобы сослаться на дела, усталость и сказать «нет». Но слова не шли. Потому что за последний час я ожила так, как не оживала даже когда преобразилась в салоне эстетики. Потому что смотреть в его внимательное, заинтересованное лицо было приятно. И страхи, которые я себе напридумывала на будущее, вдруг показались менее значимыми, чем отказ от простой радости сейчас.

— Хорошо, — я позволила себе улыбнуться. — Вы тогда подождите меня там, а я поставлю музей на сигнализацию и приду.

— Не торопитесь, — он улыбнулся в ответ и направился к гардеробу.

А я шла к служебной лестнице, и сердце мое билось часто-часто, как у школьницы, получившей первую любовную записку.

Через полчаса я дернула на себя стеклянную дверь кофейни, задержалась у входа, переводя дыхание. Айдар сидел у дальнего окна, за небольшим круглым столиком из темного дерева. Смотрел он не в телефон, а в окно, на играющую огнями площадь, и его профиль в мягком свете свисающей на длинном шнуре лампы, казался спокойным и задумчивым.