Онлайн книга «Господа психологи»
|
Заводить животных в доме-тюрьме было строжайше запрещено. Маман страдала аллергией и была уверена, что сын ее тоже не переносит кошачью шерсть. Танечка рискнула, протащила в дом персидского котенка, и молодые спрятали его у себя в спальне. Забыли, глупые, что Бабушка-Штирлиц не дремлет. — Кто тут мяукает? – сунула старушка нос в спальню. — Иди, иди к себе, бабуля. Никто тут не мяукает… — Нет, – бабушка полезла под кровать, – я слышала, тут мяукали. Кошку рассекретили, маман взяла носовой платок и завизжала: — Караул! Как она могла! Принесла в дом животное! Павлуша, сынок! У тебя же страшная аллергия! — Успокойся, мама, у меня нет никакой аллергии… — Не спорь! Я лучше знаю! У тебя аллергия на кошачью шерсть. — Кошка никому не мешает! – вставила Танечка. — Она воняет! Маман сморкалась и вытирала слезы. Ей терпеливо рассказали, что для кошки есть специальный лоток, в который насыпан специальный наполнитель, он поглощает запах, и поэтому в доме совсем не воняет. Бабушка-Штирлиц нашла этот лоток под лестницей и поднесла к носу. — Воняет! – маман изобразила приступ удушья, – Мне даже отсюда все равно воняет! Кошка не может не вонять! — Воняют все, – заявила Татьяна, – если за собой не убирать неделю, все начнут вонять. Это был намек, можно сказать, бутылка с зажигательной смесью. С тех пор как в доме появилась молодуха, тетки забыли, где у них швабра. — Ах ты, пигалица малолетняя, – рассердилась маман, – еще будешь делать мне замечания? На шум явилась Тетушка ГБ, она умела высекать искру из чужих энергетических вспышек. — Ругаться некогда, – сказала тетя, – пора копать картошку. Танечка с Павлушей запряглись. Он выкапывал, она собирала в ведро. Урожай был не ахти, собрали столько, сколько закопали, но старую традицию никто не отменял. Картошку из года в год сажали по указанию Тетушки ГБ. Татьяна не могла понять, зачем ей нужна эта картошка, они же все равно каждую осень покупают по десять мешков на оптовом рынке? И тут до нее дошло… «До меня дошло, – так и записала она в своем дневнике, – ей нравится смотреть, как мы корячимся на огороде. Урожай не имеет никакого смысла, ей важно показать, у кого настоящая власть». …После каждого скандала Татьяна спрашивала мужа только об одном: — Когда же мы отсюда свалим? Павлик изучал варианты. Он собирал любую информацию: рынок недвижимости, выезд за границу, строительство каркасных домов, эко-поселения… — У нас еще мало денег. – Он не хотел рисковать. — Денег всегда будет мало, – торопила его Танечка. – Может, не надо ждать денег? — «Продается дом на берегу реки…» – читал объявление Павлик. – Куда же мы смотаемся без денег? — Не знаю. Нужно просто свалить, и все. — «…дом старый, требует капитального ремонта, все коммуникации подведены…» — Мне все равно куда! – просила Танечка. – Хоть на Гоа, хоть в деревню, я больше не могу оставаться в этом городе. Город – это рабство! Это толпы рабов, которые не представляют, как жить без этого рабства. И пусть они все говорят, что им удобно… Что все рядом, работа, школа, супермаркет… — «Отопление печное, колодец…» — Нужно решиться! – вдохновляла Танечка. – Главное – вырваться. И тогда что-нибудь само придумается… А между тем кошку продолжали обижать. Кошке давали пинка, хватали за шкирку и швыряли во двор. У маман действительно была аллергия, только не на кошку, а на амброзию. Амброзия росла по всему городу вдоль дорог и в период цветения мучила половину жителей, но местные коммунальщики не успевали косить эту жуткую травку, которая вымахивала после каждого дождичка. Из-за этой амброзии вид у маман был болезненный. |