Книга Господа психологи, страница 50 – Соня Дивицкая

— Опс! Кис! Чиз! – кивали старички.

— Опс! Проглотили. Потом кисс – поцеловались. И потом чиз! Улыбаемся. А я вас пофоткаю.

Юрген попробовал остановить это безобразие:

— Ты хочешь водку – ты алкоголик.

В ответ ему беспардонно усмехнулись:

— Я хочу делать все, что хочу!

Ради этой декларации пьянка и затевалась. Диверсионные выпады Алена проворачивала только с одной целью – отстоять свою независимость. Юрген понял намек, вот тогда он и выпил среди бела дня на пляже из пластика. Проглотил, хрустнул сухариком и чмокнул Алену в губы.

— Красивая пара! Очень красивая пара! – повторяла старушка и потихоньку сворачивала свое полотенце.

— Посошок! – Алена старичков не отпускала.

Сеньоры ушли, слегка покачиваясь. Алена улыбалась, ее развеселила эта глупая народная забава – угощать иностранцев водкой.

— Дарлинг, ты счастлива теперь? – спросил ее Юрген, – Скажи, теперь ты счастлива?

Алена вздохнула, и лицо ее стало подозрительно покорным.

— Может, чайку? И салатику… Я бы и супчика горячего поела… Море сегодня холодное.

Поднялись в ближайший бар, за низкий заборчик из желтого камня. Деревянные столики прятались в сиреневых клумбах, с пляжа доносилась легкая восточная музыка, на корте стучал теннисный мяч.

Алена попросила травяной чай. Она уже знала, в этом баре все пьют травяной чай. Все вдыхают аромат, слушают официанта про его уникальный состав, выпивают кружечку, а потом достают из пляжных сумок личную контрабанду. Эта детская игра не имеет никакого криминального смысла, и турок у стойки только делает вид, что хмурит брови. Он тоже играет, в его обязанность входит покачивать головой и делать девушкам игривое «а-я-яй».

Когда чабрец выпили, Алена подлила в позолоченный стаканчик из своей бутылки. Юрген понял: давить бесполезно, с женщиной нужно договариваться на берегу. Бедный мальчик! Никто не подошел и не сказал ему: договариваться тоже бесполезно. На берегу тем более. С женщиной можно только нырять, не глядя, а там, авось, куда-нибудь да вынесет.

И все-таки Юрген решил еще раз попытаться. Он хотел объяснить Алене, почему волнуется, когда она уходит из номера без него. Но тут опять совсем некстати вспомнились друзья.

— Дарлинг… – он подался немного вперед, – Я очень сильно ждал нашей встречи. Я рассказывал о тебе своим друзьям…

— Ох, мать моя женщина…

Алена полезла в сумку за сигаретами.

— Когда я сказал, что отправил тебе деньги, друзья мне говорили «Юрген, ты рискуешь, она не приедет»… Но ты приехала.

— Да, я помню, – Алена выпустила противный сладкий дым, – Ты сильно рисковал, отправил мне аж триста евро на дорогу, но я не пропила их, я приехала и честно отработала, и номер, и билет. Я молодец! Спасибо, что я есть!

Юрген не очень понял эту тираду на кривом английском, и на всякий случай улыбнулся, припевая из турецкого стаканчика.

— Дарлинг, ты приехала, и я счастлив, но я хочу сказать правду, – он лег на стол и прошептал, – Я не верю женщинам.

— Иди ты в жопу! – раздраженно отмахнулась Алена.

— Дарлинг, – Юрген погрозил ей пальцем, – Не говори мне больше эти слова. Я посмотрел словарь, я знаю, что это значит.

— И мне, пожалуйста, – Алена прицелилась черными колючими глазками, – И мне не нужно пятый раз рассказывать одну и ту же историю. Я все понимаю с первого раза!