Книга Помощь нужна, Снегурочка?, страница 24 – Инна Инфинити

— Давай поиграем в «Я никогда не»! — восклицаю. — Все равно мы пьем, — приподнимаю кружку с глинтвейном.

Игнат смеется. Конечно, ему известны правила игры. Наверняка сам часто играл, особенно в американском кампусе.

— Давай, — соглашается. — Начинай.

Надо хорошо подумать. Я ведь затеяла эту игру не со скуки, а потому что хочу узнать Игната получше. Задавать личные вопросы в лоб неудобно. А в игре, да еще с алкоголем, — вполне. Ну и чтобы самой тоже немножко выпивать, нужно спрашивать в том числе то, что я делала.

— Я никогда не застревала на дороге без бензина, — Игнат громко смеется, а я делаю глоток глинтвейна. Потому что я застревала.

Игнат не пьет. У него таких неприятных казусов, как у меня, никогда не было.

— Я до сих пор не понимаю, как ты умудрилась не заметить, что заканчивается бензин.

— Я видела, что он заканчивается, — произношу в свое оправдание.

— Тогда еще страннее.

— Сначала мне попадались заправки со слишком дорогим бензином, — рассказываю. — А ты ведь помнишь, что я бедная студентка с автокредитом, которая подрабатывает продавцом в магазине одежды? Поэтому дорогие заправки я проехала. Потом я заслушалась музыку и проскочила еще две бюджетные. Ну а на последней была огромная очередь из машин, и я решила дотянуть до следующей в надежде, что там машин будет поменьше. Я ведь торопилась праздновать Новый год и не могла долго торчать в очереди.

— И до следующей заправки ты не дотянула, — догадывается.

— Угу.

Игнат снова тихо смеется и качает головой, мол, как так можно?

— Твоя очередь.

Мне не терпится вернуться к игре. Игнат задумывается. А мне тем временем становится еще жарче. Чувствую‚ как покрылась пунцовыми пятнами от исходящего от камина жара. Игнат не должен их видеть, в комнате выключен свет. Мы освещаемся только огнём и гирляндой на елке. В гостиной царит полумрак. В совокупности с крепким глинтвейном он придает обстановке интимности.

— Я никогда не праздновал Новый год с первой встречной.

Одновременно делаем по маленькому глотку. Потому что оба праздновали — друг с другом.

— Почему ты остановился на дороге? — задаю давно интересующий вопрос. — К слову, ты был единственным кто остановился предложить помощь.

Игнат изумленно выгибает бровь.

— Да ладно!? Никто не остановился кроме меня?

— Ну, раз я стояла одна на обочине, очевидно, никто.

— А я думал, ты всех отшила, приняв за маньяков.

Прыскаю от смеха.

— Я была в таком состоянии, — произношу сквозь хохот, — что была готова сесть в машину даже к маньяку. Так почему ты решил остановиться и предложить помощь?

Игнат пожимает плечами.

— Не знаю. Я ехал из супермаркета с полными пакетами еды. Сначала увидел твою машину. Остановился возле нее, в салоне никого не было. Сел обратно в свою и поехал дальше. Потом смотрю: девушка на обочине стоит. Одна, согнулась пополам. Твои длинные светлые волосы развевались на ветру, и я подумал, что ты похожа на Снегурочку. Ну, новогодняя ночь, метель, светловолосая девушка. И я остановился.

Похожа на Снегурочку. Мне приятно. Расцениваю эти слова как комплимент.

— Не пожалел, что остановился?

Игнат тепло улыбается, и низ моего живота спазмом простреливает. О Господи, а это еще что такое!? Нет, нет, нет! Это все алкоголь! Я не могу испытывать сексуальное возбуждение к Игнату. Или могу?