Книга Отель с неприятностями, страница 56 – Ася Лавринович

Оставшийся путь мы молчали. Пока солнце окончательно тонуло за верхушками сосен, я думала о том, как странно все устроено. Мы ведь практически незнакомы, но я умудряюсь обижаться на него. А Гера явно обижался на меня.

Почему он стал вдруг чужим? Решил уступить меня другу? Но как глупо распоряжаться чужими чувствами… Меня тянуло к нему, а не к Виту.

И вообще, нормально ли так быстро привыкать к человеку? Все это я переживала впервые и понятия не имела, что с собой делать.

К указателю на Сосново мы добрались в густых сумерках. Даниил Дмитриевич уже ждал нас на своей машине. Сердобольный водитель грузовика великодушно разрешил забрать одну дыню с собой.

— Гляди, как вцепилась! – довольно покачал он головой, глядя на меня.

— Сроднились, – согласился Вит.

Из кабины они вышли чуть ли не лучшими друзьями. Путь был недолгим, но этого времени хватило, чтобы Вит окончательно заболтал бедного водителя. Он вообще напоминал радио, которое невозможно выключить. Как говорила тетя Оля, стая весенних галок в человеческом теле.

Так я и не осмелилась убрать свою дыню. Расположилась с ней между парнями на заднем сиденье, потому что переднее у Даниила Дмитриевича оказалось завалено коробками с мерчем отеля.

По пути до «Хвои» Вит охотно рассказывал о наших злоключениях. Эта история почему-то развеселила Даниила Дмитриевича.

— Считаете, это нормально, – возмутился Вит, – что я по лесу в одних трусах осенью гулял?

— На войне все средства хороши! – философски заявил Даниил Дмитриевич. – Никогда не знаешь, что придет человеку в голову ради победы. Это всего лишь игра.

— Грязная игра! – не унимался Вит.

Он все время ерзал, высовывался вперед, размахивал руками, пытаясь доказать свою правоту. В какой-то момент еще и положил ладонь мне на плечо – будто невзначай. В машине и правда тесно, но я почему-то сразу поняла: сделал он это специально. Наверняка для Геры.

Но Герман продолжал молчать, глядя в окно, за которым окончательно стемнело. Только редкие фонари мелькали в стеклах, да ветер раскачивал черные кусты вдоль дороги.

— Возможно, это жесткая тактика, – мягко возразил Даниил Дмитриевич. – Но она принесла свои плоды. Команда девушек сегодня победила.

— Ага, принеся в жертву своего же! – с этими словами Вит снова похлопал меня по плечу.

Я только закатила глаза. Сколько можно переливать из пустого в порожнее?

— Иногда нужно чем-то жертвовать, – задумчиво изрек Даниил Дмитриевич.

— Знаем-знаем. Кутузов сжег Москву, – отмахнулся Вит.

Дальше их разговор окончательно скатился в обмен пацанскими цитатами и шутками.

Когда мы подъехали к отелю, «Хвоя» уже спала. Лишь в редких окнах горел свет.

Почему-то я была уверена, что все сейчас выбегут нас встречать. Ника-то точно – наверняка весь вечер сходила с ума от волнения. Но никто не вышел. И это, кажется, разочаровало не только меня, но и Вита.

Еще и погода резко испортилась. Весь день жарило солнце, а теперь воздух стал тяжелым и влажным. Пахло мокрой землей и надвигающейся грозой. Черное небо нависало так низко, будто вот-вот рухнет на крышу «Хвои».

Пока мы шли к корпусу, Вит продолжал болтать без остановки – и как он только не устал за этот бесконечный день? – а уже у самого крыльца окликнул меня:

— Влада, можно тебя… гм… на минутку?