Книга Отель с неприятностями, страница 77 – Ася Лавринович

Я открыла рот, чтобы ответить… и не смогла. За дверью послышались шаги, и я быстро вскочила. Подумала, что это точно Полина Сергеевна.

— Потом договорим, – быстро протараторила я.

Когда шаги затихли, я направилась к двери, но Гера поймал меня за локоть и резко развернул к себе.

Я ждала, что он снова меня поцелует, но Гера, словно дразня, лишь легко коснулся губами моей макушки.

— Спокойной ночи, Влада, – сказал он на прощание.

— Спокойной ночи, – отозвалась я каким-то незнакомым голосом…

Тихо открыла дверь в нашу комнату и осторожно проскользнула внутрь, стараясь не шуметь. Внутри было темно. Только тонкая полоска света от уличного фонаря пробивалась сквозь занавески и ложилась на пол, на спинки стульев, на край кровати.

Ника уже спала, свернувшись калачиком под одеялом и тихо посапывая. Галя лежала, отвернувшись к стене, и, судя по ровному дыханию, тоже уже провалилась в сон.

Я долго не могла уснуть. Натянув одеяло до самого подбородка, разглядывала потолок, который едва угадывался в полумраке. Из приоткрытой форточка с улицы доносился слабый шелест листьев.

«Попробовать» – это звучало так просто… и одновременно так страшно! Я лежала и думала, как все изменилось за один вечер. Теперь не получится сделать вид, что ничего не произошло… О том, что скоро закончится практика, и я вернусь в город. О том, что я понятия не имею, что делать дальше – с учебой, со своей жизнью и с Герой. О том, что…

Уснула я только на рассвете.

Новая неделя началась удивительно спокойно. «Хвоя» будто выдохнула после шумной свадьбы. Территория опустела, музыка больше не гремела с утра до ночи, а вместо суеты и беготни снова вернулась привычная размеренность.

Правда, в телефонах этого затишья не чувствовалось. Соцсети отеля взорвались: отметки в постах и историях, восторженные отзывы, фотографии – от утренних сборов невесты до финального салюта. Лу чуть ли не каждые десять минут показывала нам новые публикации, Ника пересылала скриншоты, а Ларик… Наш Илларион Васильевич ходил с таким видом, будто лично организовал королевскую свадьбу века.

— Вот, учитесь, – важно приговаривал он, пролистывая чей-то блог. – Атмосфера. Уровень. Подход.

— И скромность, – не удержалась я.

— Скромность – удел тех, кто не добился успеха, – невозмутимо парировал он. А затем обратился к Нике: – Молодец, Рябинина! После такого я уверен, что ты с любым мероприятием справишься.

Все-таки он был доволен. Да и не только он.

Бронирования посыпались одно за другим. Полина Сергеевна даже впервые за долгое время улыбнулась шире обычного. И мы тоже выдохнули. Правда, ненадолго. Потому что вместе с новой неделей пришло и новое задание. По очкам мы с парнями шли почти вровень: ни одна команда не хотела уступать. Впереди нас ждало очередное испытание.

— Внимание, – объявила Полина Сергеевна, собрав нас утром в холле, – к нам приезжает группа девочек из интерната.

— Они приезжают каждый год, – склонившись ко мне, сказала Ника.

Интернат находился недалеко от «Хвои», за лесной полосой, в старом двухэтажном здании. Там жили девочки без родителей. У каждой из них была своя история, которой никто не рассказывал. Воспитанницы приезжали каждые осенние каникулы, как на маленький праздник, который случается всего раз в год и слишком быстро заканчивается. Для них это не просто выезд за город, а возможность сменить обстановку и почувствовать себя обычными девочками – без расписания, занятий и без строгих воспитателей.