Книга Пышка для отца бывшего. Он мой босс!, страница 17 – Мира Белл

Я молчу, но босс наверняка и без этого знает ответ. Конечно же, я знаю. И гораздо лучше, чем он думает.

Он допивает бокал и ставит его на стол. И вдруг смотрит на меня так, что я не могу отвести глаз.

— Ты не такая, как остальные, — говорит Глеб Сергеевич.

— Что вы имеете в виду?

— Ты не пытаешься мне угодить. Ты не улыбаешься, когда я говорю тебе гадости. Ты не боишься меня. Это… нетипично.

— Я боюсь, — признаюсь я. — Но пытаюсь не показывать.

Он отворачивается, как будто хочет спрятать лицо и не выдать своих эмоций.

— А ты, оказывается, интересная. И где ты пропадала раньше?

— Плакала в подсобке, — угрюмо замечаю я.

Он смеётся. Настоящим смехом, запрокидывая голову. Я смотрю на его шею, на кадык, на то, как у его глаз появляются морщинки, и внутри меня что-то ёкает.

— Малышка, — говорит он, когда смех стихает, — ты будешь моим лучшим сотрудником.

— А если я не хочу быть лучшим сотрудником?

Босс прищуривается.

— А что ты хочешь?

Я молчу. Не потому что не знаю, а потому что боюсь сказать, что мне мало быть для него какой-то там малышкой — я хочу, чтобы он видел во мне человека. Личность. Живую женщину, в конце концов, у которой есть чувства и нужды.

Глеб Сергеевич смотрит на меня, и его взгляд становится серьёзным.

— Я не буду тебя больше доводить, — говорит он. — Даю слово. Ты это заслужила.

Я не верю ему, но киваю. Вряд ли он изменит свой стиль общения, потому что какой-то стажерке он не по душе. А подкалывает на работе он почти всех — ну, кроме тех, кому хочет залезть под юбку.

Мы сидим ещё полчаса. Босс пьёт виски, я пью воду. Мы молчим, и это молчание — не напряжённое, а спокойное. Я смотрю на огни Питера за окном и думаю о том, что впервые чувствую себя на своём месте.

Когда мы решаем закончить вечер и поднимаемся на нужный этаж, Глеб Сергеевич останавливается у моей двери.

— Скоро мы уезжаем в Москву, но я хочу, чтобы ты запомнила этот день. Теперь ты не просто стажёр. Ты — мой актив.

— Актив? — переспрашиваю я.

— Да. — Он смотрит мне в глаза. — Я не прощаюсь. Увидимся утром.

Босс уходит в свой люкс, а я захожу в комнату, закрываю дверь и стою в тишине. Внутри меня странное тепло, которое я не могу объяснить. Я делаю несколько шагов к кровати и падаю на неё, глядя в белый потолок.

Сегодня я была великолепна. Босс сам это сказал — я и не посмела бы о таком попросить. Человек, который никогда не хвалит, сказал это искренне и потому что сам пожелал. По-моему, это заявка на успех.

Я закрываю глаза, и на губах у меня появляется улыбка. Так и засыпаю, даже не слыша, как за окном снова начинается дождь.

На следующий день переговоров нет. Глеб сказал, что у нас есть свободный день перед поездом, и он хочет осмотреть офис своего питерского партнёра. Я сижу в номере, перечитываю свой протокол, проверяю цифры. Всё сходится. Всё идеально. Я даже немного горжусь собой, но быстро гашу это чувство — гордыня до добра не доводит.

В два часа дня он стучит в мою дверь. Я открываю, и он стоит в пальто с поднятым воротником.

— Идём, — говорит он. — Покажу тебе город. Я тут сто раз был, так что скучно одному.

Я удивлена. Он хочет гулять со мной? Но я не спорю. Одеваюсь и выхожу в коридор.

Мы идём по Невскому. Ветер прохладный, но солнце иногда проглядывает из-за туч. Он идёт быстро, широким шагом, и я едва поспеваю за ним. Он показывает мне здания, рассказывает истории — о том, как здесь снимали кино, о каких-то старых ресторанах, о том, как он впервые приехал сюда двадцать лет назад. Я слушаю и удивляюсь — я никогда не слышала его таким. Он говорит легко, без напряжения, без своей обычной колкости.