Книга Простить или полюбить, страница 10 – Вероника Стужина

Меня уже тошнит от всего этого. К нему у меня не осталось ни капли доверия. Поэтому ни на одно из сообщений я так и не ответила.

Смирившись с тем, что сегодня я не усну, я беру телефон в руки и захожу в соцсети. Как назло, в ленте мне попадаются одни семейные фото моих друзей: кто-то отдыхает в отпуске, кто-то празднует день рождения детей, кто-то гуляет на чьей-то свадьбе. Это никак не помогает отвлечься, только еще больше погружает меня в страдания и глубокое чувство одиночества. Собираясь выключить телефон, я вдруг вижу на экране звонок от Максима. Смотрю на время — час ночи. Странно все это, но все же, сама не зная почему, я решаю взять трубку.

— Слушаю, — шепотом говорю я.

— Привет, — послышался в трубку низкий, бархатный голос. — Извини, что так поздно. Я заработался сегодня и так и не узнал, доехала ты до родителей или нет.

— Да, все нормально, — ответила я. — Я быстро добралась, не стоило волноваться.

— И все же я буду, — к моему удивлению, произнес Максим. — Как твои дела?

Я закрываю глаза. Представляю, как он сидит в своей гостиной или на кухне. Зевс, возможно, сопит где-то рядом. — Отвратительно, если честно, — спустя несколько секунд выдыхаю я.

— Что-то случилось? — его голос звучит встревоженно.

— Да, — говорю я. — Когда приехала к родителям, Ваня уже был здесь. Извинялся, просил вернуться. Но самое обидное, что моя мама стала на его сторону и говорит, что я должна простить его.

Максим молчит. Я слышу его дыхание — ровное, тяжелое. — Знаешь, — говорит он наконец, — ты уже взрослая и умная женщина и вправе принимать решения самостоятельно. Но мне жаль, что ты не получила той поддержки, на которую так рассчитывала. Ты ведь помнишь о моем предложении? — спросил он.

— Да, — тихо ответила я. — Но я же говорила тебе…

— Я помню, — Максим не дал мне закончить фразу, — мнение соседей и все такое… Но я повторю еще раз: если нужна будет помощь, обращайся. Я буду рад, если ты вернешься, одному как-то совсем скучно, да и Зевс к тебе прикипел. Ему больше не с кем делить постель, я ведь прогоняю его.

На этих словах я рассмеялась.

— Хорошо, я подумаю.

Он вздыхает. Его голос становится тише, мягче.

— Думай, — отвечает он. — А я все равно буду ждать твоего звонка.

Эти слова отозвались теплом в моей груди. Совершенно чужой мне человек так заботится обо мне и предлагает свою помощь, это одновременно странно и так приятно.

— Спокойной ночи, Максим, — прошептала я.

— Спокойной ночи, Аня, — ответил он.

Я кладу трубку и смотрю в потолок, освещаемый лишь тусклым светом луны, пробивающимся сквозь тонкие занавески. Разглядываю трещину, которая появилась еще в моем детстве, только тогда она была совсем маленькой и по форме напоминала мне молнию, а сейчас больше была похожа на разлом.

Утром, поспав всего лишь три часа, я встала, привела себя в порядок и засобиралась обратно в Москву. Проходя мимо кухни с сумкой в руках, я увидела маму, которая хоть и была в ночнушке и с заспанным лицом, уже вовсю готовила завтрак. Сначала я подумала улизнуть незаметно, уж очень мне хотелось избежать очередного неприятного разговора, но потом я вздохнула и все же окликнула ее:

— Доброе утро, мам!

Она обернулась и окинула меня удивленным взглядом.

— Ты куда это в такую рань?

— Уезжаю, я же говорила вчера об этом, помнишь?