Книга Чемпион. Буду биться за тебя, страница 15 – Катя Кекс

Один раз она надавила на что-то под лопаткой — и я издал звук, за который мне стыдно до сих пор. Низкий, гортанный, что-то среднее между рычанием и стоном. Она не остановилась. Даже ритм не сбила. Просто продолжала мять меня как пластилин. А я лежал и думал: «На хрена. На хрена я это сделал. На хрена я сказал — „если она будет моей“. На хрена вообще это всё».

А потом эта Наташа вдруг сменила движение.

Только что её пальцы были жёсткими, ввинчивались в мышцы, разрывали спайки и вдруг стали другими. Гладкими. Широкими. Она прошлась ладонями от шеи к плечам, медленно, с нажимом, но уже не глубоко — скользяще, почти лаская. Масло тёплое, кожа разогрета, мышцы налиты кровью — и на секунду я поплыл. Честно. Реально поплыл. Боль ушла куда-то на задний план, а осталось только это — её руки, тёплые, профессиональные, скользящие по моим плечам. Я закрыл глаза и почти застонал — теперь уже по-другому. Кайф. Живой, настоящий кайф после получаса боли.

Я даже подумал — может, не всё так плохо. Может, я зря на неё злюсь. Может…

А она снова надавила.

— Ай! Твою мать, женщина!

— Это триггер, — сказала она ровно. — Под правой лопаткой. Вы его годами копили.

Я сжал зубы и досчитал до десяти. Потом до двадцати. Потом до полусотни. Она работала — методично, беспощадно, как маленький вежливый танк. Я ненавидел её. Я ненавидел себя. Я ненавидел Михалыча, который где-то там, в своём офисе, наверняка сидит и улыбается.

Когда она, наконец, сказала: «Всё. Можете вставать», — я чуть не перекрестился от облегчения.

И эта физиотерапевт ушла. Собрала свои масла, свой блокнот, свою чёртову сумку — и ушла. Прямая спина, тугой пучок на затылке, ни одного лишнего взгляда. Как будто не она только что сорок минут копалась в моих мышцах как в огороде. Для неё я просто единица в её рабочем графике.

Хлопнула дверь. Взревел мотор «Тойоты». Тишина.

Я сижу на кухне и чувствую себя так, будто меня переехал грузовик. Нет, не грузовик. Каток. Асфальтоукладчик. Что-то тяжёлое и неумолимое. Плечо ноет. Спина горит. Шея хрустит. Но при этом — странное чувство где-то под всей этой болью. Мышцы наконец-то расслабились после месяцев каменного напряжения. Как будто я только что вышел из клетки после хорошего боя. Избитый, но живой.

Иду в гостиную. Падаю на диван. Беру геймпад. Консоль оживает, на экране — меню. Выбираю шутер. Сетевой режим. Загружаюсь в карту.

Вечер проходит как в тумане. Стрелялка за стрелялкой. Уроды бегут — я их кладу. Голова, голова, грудь. Перезарядка. Снова голова. Руки работают на автомате. Плечо ноет, но я забиваю. Терпимо. Главное — не двигаться резко.

В восемь вечера заказываю доставку роллов. В восемь тридцать курьер привозит коробку. Я ем прямо из неё, заливая соевым соусом. Вкусно. Жирно. Вредно. Плевать.

Достаю из холодильника вторую банку пива. Ну а что? Две банки — это не много. Я раньше по шесть за день выпивал, когда был в депрессии. Сейчас — всего две. Прогресс. Она должна мной гордиться. Я открываю банку, делаю глоток, улыбаюсь своим мыслям. Интересно, что бы она сказала, если бы увидела? Наверное, посмотрела бы своим фирменным взглядом — холодным, осуждающим — и сказала: «Самарин, мы договаривались». А я бы ответил: «Наталья Витальевна, это минералка». Она бы не поверила. Она вообще мне не верит.