Книга Чемпион. Буду биться за тебя, страница 2 – Катя Кекс

— Я не оказываю такие услуги, — голос низкий, с металлом.

— Да ладно, все вы так говорите. Денег дам же. Ну хочешь — сверху. Хочешь — контракт на сезон. Чё ты ломаешься?

Он тянет к ней лапу.

Я выхожу из-за угла.

— Костян. А ты не охренел?

Он оборачивается. Ухмылка сползает. Медленно. Он видит меня — лицо, плечи, руки. В глазах просыпается страх. Правильно.

— Смерч… Слушай, это не твоё дело. У нас частный разговор.

— Да? — я подхожу ближе. — А мне показалось — громкий у тебя частный разговор. Ты мне игру заглушаешь.

Девушка переводит взгляд с него на меня. Кочерга дрожит. Она оценивает. Я чувствую этот взгляд — тяжёлый, цепкий.

— Ты кто ей? — Костян хмурится. — Родственник?

— Я твой сосед.

— Ну и вали, сосед, в свой дом. Девчонка сама разберётся. Правда, красавица?

Она молчит. Смотрит на меня, и я понимаю что хочу, чтобы она поверила.

— Она сказала: убери руки, — делаю шаг. — Ты глухой или совсем берега попутал?

Костян багровеет. Ухмылка исчезает. Проступает грязная, трусливая злоба.

— Слышь, Смерч, это ты попутал? Думаешь, если ты в клетке…

Не договаривает. Я делаю ещё шаг — с тем весом, с той молчаливой гравитацией, которая заставляет людей замирать. Костян дёргается назад.

— Последний раз повторяю. Отошёл на хрен!

Он психует. Замахивается — широко, неуклюже.

Я ухожу с линии. Бью. Один удар, короткий, в челюсть.

Костян падает на спину. Глаза закатываются. Изо рта — струйка слюны. Лёгкий нокаут. Я знаю дозировку.

Тишина.

Девушка стоит у забора. Кочерга всё ещё в руке. Я поднимаю открытые ладони.

— Всё. Он спит.

Она медленно опускает своё средство защиты. Смотрит на лежащего Костяна. Потом на меня.

— Спасибо.

И тут же:

— Мне нужно ехать.

Голос твёрдый. Она не рассыпается в благодарностях. Говорит «спасибо» как «отвали». И шагает к калитке.

— Стой. Ты на машине?

— Да.

— Я провожу. Там шлагбаум, охрана. Будут вопросы. Я решу.

Смотрит секунду. Кивает.

Мы идём к воротам. Молча. Я замечаю, что она не оглядывается, не поправляет одежду, не пытается спрятаться. Идёт с прямой спиной, как будто ничего не случилось. Или как будто случалось уже столько раз, что она привыкла.

У шлагбаума стоит старенькая «Тойота» с облезлым лаком. Девушка открывает дверцу, бросает кочергу на обочину. Достаёт из салона толстовку, натягивает через голову поверх разорванной майки. Движения рваные, точные.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я.

Она медлит. Потом:

— Наташа.

— Илья.

— Я знаю. Видела бои.

Ни кокетства. Ни намёка. Констатация факта. Я для неё — просто мужик, который вовремя оказался рядом.

— Зачем ты к нему поехала?

— Вызов. Он сказал: массаж, срочно, хорошо заплачу. — Она криво усмехается. — Хорошо заплачу. Идиот.

— Идиот, — соглашаюсь я.

Она садится за руль. Заводит мотор — «Тойота» чихает, но заводится. Опускает стекло.

— Спасибо. Я правда благодарна. Если бы не ты…

Не договаривает. Я понимаю.

— Езжай аккуратно.

Она кивает. Машина трогается.

Я смотрю, как «Тойота» ползёт к шлагбауму, машу охране рукой, чтобы пропустили. Створка поднимается. Машина выезжает за ворота и исчезает за поворотом.

Сзади подходит Михалыч. Я слышу его дыхание.

— Это кто?

— Наташа.

— Я понял, что Наташа. Кто она такая?

Я смотрю на дорогу. Там уже никого. Только пыль оседает на асфальт.

Я поворачиваюсь к Михалычу.