Книга Чемпион. Буду биться за тебя, страница 62 – Катя Кекс

Подхватываю её на руки. Она ойкает — совсем как в первый раз. Я несу её в спальню. Опускаю на кровать. Она смотрит на меня снизу вверх — и я вижу в её глазах всё. Любовь. Желание. Надежду. Будущее.

Стягиваю рубашку. Она тянется ко мне. Мы сплетаемся — тела, пальцы, души. И в этот раз всё по-другому. Не просто страсть. Не просто голод. Это возвращение. Это воссоединение. Это двое людей, которые почти потеряли друг друга и нашли снова.

— Я люблю тебя, — шепчу я ей в шею. — Я люблю тебя. Я люблю тебя.

— И я тебя, — отвечает она. И я слышу — впервые. Без вопросов. Без сомнений. Просто. — Я тебя люблю.

Ничего вокруг не остаётся, всё исчезает, только наше дыхание, наша кожа, наша луна на потолке.

Мы горим друг другом, мы в состоянии невыносимой жажды, которую невозможно утолить, мы бьёмся хаотично, темп рваный, прерывистый, кричим облекая страсть в дикие звуки…

А потом лежим. Она — на моём плече, мои пальцы гладят её волосы. Они разметались по подушке — светлые, мягкие. Я вдыхаю их запах и чувствую покой. Впервые за долгое время — настоящий покой.

— Ты правда отказался от титула? — спрашивает она.

— Правда.

— А если они не вернут тебе бой?

— Значит, не вернут. Я найду другой способ драться. Или не найду. Мне плевать. У меня есть ты.

— А у меня — ты, — Наташа поднимает голову и смотрит на меня. — Знаешь, что самое странное?

— Что?

— Я боялась. Всё это время боялась, что ты меня разлюбишь. Что ты поймёшь, что я не та, кого ты хотел. Что я слишком сложная. Слишком закрытая. Слишком…

— Ты — та самая, — я целую её в лоб. — Ты — единственная, кого я хотел. И ты не сложная. Ты настоящая. И я люблю тебя за это.

Она улыбается. Тепло. Открыто. Моя.

Телефон звонит. Я тянусь к нему. Михалыч.

— Алло.

— Сидишь? — его голос — смесь усталости и торжества.

— Лежу, — смеюсь я в трубку.

— Барков согласился на опровержение. Я только что говорил с его редактором. Они публикуют завтра утром. Полное опровержение. Извинения. Всё.

Я выдыхаю. Длинно. С присвистом. Наташа смотрит на меня, в её глазах вопрос.

— Что? — шепчет она.

— Барков публикует опровержение. Завтра утром, — я говорю это и сам до конца не верю. — Твоё имя очищено. Наши имена очищены.

Она закрывает глаза. Я вижу, как по её щеке ползёт слеза. Я стираю её большим пальцем.

— Эй. Ты чего?

— Я просто… — она открывает глаза. — Я думала, это уже навсегда. Эта грязь. Эти подозрения. Я думала, я до конца жизни останусь «той самой массажисткой, которая спала с чемпионом за деньги». А теперь…

— А теперь ты женщина, которую я люблю. Которая поставила меня на ноги. Которая спасла моё плечо и мою голову. И весь мир теперь это знает.

— Илья! — орёт Михалыч в трубке. — Ты меня вообще слушаешь⁈

— Слушаю, — возвращаюсь к телефону. — Спасибо, Михалыч.

— Пожалуйста. Но бой я тебе верну. Не надейся отсидеться.

— Я и не надеюсь.

— Завтра в девять утра. Тренировка. Саныч ждёт.

— Буду.

Я кладу трубку. Смотрю на Наташу.

— Завтра в девять утра тренировка.

— Хорошо, — она улыбается. — Я тебя разбужу.

— Останешься до утра?

— До утра… — она притягивает меня к себе. — До утра ты мой.

— Я всегда твой.

Я целую её. Медленно. Глубоко. Завтра — новая жизнь. Но сегодня — только мы.

Илья

Раздевалка пахнет кожей, потом и ожиданием.

Я сижу на скамье. Руки перебинтованы. Плечо размято и разогрето — Наташа поработала над ним полчаса назад. Она стоит у двери — в белом халате, с секундомером на шее, с моим полотенцем через плечо. Официальный врач команды. Моя женщина. Моё всё.