Книга Бывший под елкой. Давай начнем сначала, страница 15 – Екатерина Дибривская, Виктория Кожухова

Быстрая прогулка на морозе успокаивает выброс негатива и раздражения, и постепенно я начинаю думать здраво.

“Ей страшно, чел, – убеждаю себя. – Она всё ещё не знает, как сильно ты изменился, повзрослел. Ей страшно, что она снова не сможет на тебя положиться. И если ты хочешь вернуть её, то придётся добиться заново”.

А я хочу?

Хороший вопрос!

И он занимает все мои мысли.

Я возвращаюсь в номер. Эвелина ещё сладко спит. Ну за каким фигом я взял её с собой?

Теперь я сожалею.

Иду в душ. Стою под холодной водой, слышу, как скрипит дверь, как раскрываются створки душевой кабины, и Эви ныряет ко мне.

— Ай, Масик, ты чего в такой холодной воде моешься?

Я автоматически переключаю кран, Эвелина скользит рукой вниз, к паху, с явным намерением приласкать.

— Не надо. – говорю я, останавливая её руку. И даже сам пугаюсь этого. Я вообще здоров или уже брежу?

— А как же утренний минетик? – бесящим сюсюкающим голосом спрашивает меня.

— Омлетик был бы куда более кстати, – говорю ей.

— Мась, повернись. – просит Эвелина. Я поворачиваюсь к ней. – Скажи мне честно, у тебя что-то было с той горничной?

— Ты опять решила завести ту же пластинку? Не стоит.

— Почему? Почему я не могу получить ответ на такой простой вопрос?! Я же вижу, чувствую, что с тобой что-то происходит! Ты даже не смотришь на меня, и мой психолог сказала, что, вероятно, тебе стыдно за измену. А у меня есть самоценность, об меня никому нельзя вытирать ноги.

Я молча поднимаю её и выношу из душа. Просто чтобы выйти оттуда самому. Так же молча оборачиваю бёдра полотенцем и выхожу из уборной.

Эви бежит за мной, причитая и сыпя проклятиями.

— Ты променял меня?! На это вот чучело?! На поломойку?! Мой психолог сказала…

— Твой психолог, за которого плачу я, кстати, ошибается. Я не смотрю на тебя не из-за стыда от измены. А потому что наелся досыта этим медийным лоском, этими поцелуйчиками на камеру и всей прочей чепухой. Это не отношения, Эвелин. Это показуха. А спроси я у тебя, какой суп предпочитаю, почему так и не окончил вуз и как зовут мою первую серьезную девушку, ты не ответишь. Потому что всегда пропускаешь мои слова через нельзграмные фильтры и воспринимаешь только то, что выгодно тебе. Ты пользуешься мной, я – тобой. Это модель потребительства. Это не человеческие отношения. И я устал. Я хочу иметь обычные, мать их, отношения! А не идеальную нельзяграмную картинку, пропущенную через фильтры.

— Но я же люблю тебя, Масик! – театрально заламывает руки Эви.

— Нет. Не любишь. – усмехаюсь я. – И я тебя нет. Обсуди это со своим психологом, пока я буду работать, ок?

С чувством облегчения отправляюсь одеваться, беру с собой Лулу и иду в кабинет.

А там уже Ваня. Со Светой, чтоб её, Соколовой, которая улыбается ему, поглаживая по плечу.

Это. Просто. Капец.

Лана

Я была бы рада, если бы Горский мне не снился. Была бы рада забыть о нем хотя бы во сне, но нет.

Всю ночь он обнимал меня. Прижимался ко мне со спины, утыкаясь своим внушительным хозяйством в ягодицы! Что-то шептал на ушко… Что-то приятное, нежное. То, от чего я покрывалась мурашками и ластилась к нему, как последняя кошка, которую погладили по шерстке! Тьфу!

Убить себя была готова, как только проснулась!

Но убить себя не получилось, потому что Горский ворвался и в мою реальность!