Книга Бывший под елкой. Давай начнем сначала, страница 24 – Екатерина Дибривская, Виктория Кожухова

Все было не тем.

Ни одна самая красивая девчонка, ни один самый дорогой виски не могли утолить мою тоску по ее нежным голубым, словно весеннее небо, глазам. По тихому голосу, который перебивал любой самый громкий шум. По стеснительной улыбке. По рукам, которые больше меня не обнимали.

Я тосковал, как брошенный пес тоскует по хозяйке. Даже, наверное, полностью не осознавая этого.

И теперь понимаю это полностью.

Но это не означает, что я готов ее простить.

Лана ответит за то, как обошлась со мной.

Если я горю в огне, то и она будет гореть рядом со мной.

От этой мысли гнев вновь загорается во мне, и я прикусываю ее горло с особенной силой, так что Лана вскрикивает и отталкивает меня.

— Что ты делаешь? – выдыхает она.

Восхитительная.

С раскрасневшимися щеками, опухшими от поцелуев губами, лихорадочным взглядом.

Сидящая на столе с широко раздвинутыми ногами – словно приглашая насладиться своей податливостью.

И словно также понимая это, Света скрещивает эти самые ноги и встает со стола.

— Это… это ничего не значит, – произносит нетвердо, упираясь рукой мне в грудь. Пытаясь оттолкнуть. Но когда у нее это не выходит, прямо смотрит на меня:

— Горский, отойди.

— Думаешь, сможешь просто так меня подвинуть? – хищно улыбаюсь, чувствуя, как в груди разгорается азарт.

Лана снова окажется в моей постели. Это лишь вопрос времени. И тогда я возможно смогу избавиться от этого гложущего меня чувства…

— У тебя есть девушка, – выдыхает она.

— Тебе это не мешало целовать меня пару минут назад, – двигаюсь на нее, напираю, вдыхая тонкий и неповторимый аромат у нежной ключицы. Пахнет диким виноградом и свежестью. Так, как и пахло раньше.

Утыкаюсь носом в эту сладкую небольшую ложбинку.

Лана замирает, кажется, даже не дышит. Вся ее решимость испаряется.

А у меня почему-то ощущение, словно я вернулся домой…

“Плохие мысли… плохие…”

— Эм… Простите, Максим Романович… Я, очевидно, помешал… Извините…

Растерянный голос охранника, зашедшего в кабинет, разбивает мою иллюзорную сказку в одно мгновение.

Лана застывает в моих объятьях, а затем резко отталкивает и выбегает из комнаты. А я остаюсь наедине с нерадивым охранником, борясь с отчетливым желанием уволить его к чертовой матери.

Но все же пересиливаю себя и выбегаю за этой несносной чертовкой вслед. Однако тщетно, Ланы и след простыл.

Остаток дня проходит в попытках найти ее, что оказывается почти нереально. Она почти виртуозно прячется от меня по всему отелю, и я начинаю тихо звереть от того, что, кажется, даже сотрудники и сам отель помогают ей скрыться.

Но ничего невозможно делать постоянно. Скрываться тоже.

К своему удовольствию я все же нахожу Лану, но поговорить нам так и не удается. Потому что момент моего триумфа омрачается скандалом.

Я как раз набираю обороты, ускоряюсь, чтобы схватить чертовку, застывшую в коридоре, но тут же сам встаю, словно вкопанный, рядом с ней. А все потому, что из ближайшего номера доносятся душераздирающие крики.

— Это же… номер Ивана, верно? – осторожно спрашивает меня Лана.

— Ну да… – бормочу я.

— По-моему голос его… Ты б зашел, посмотрел, чего там…

— Да мне как-то не очень хочется… Перестань уже смотреть на меня как на идиота? Это, знаешь ли, оскорбляет!

— На правду не обижаются.

— Ах ты!..