Книга Мажор. Ставка на любовь, страница 26 – Ева Енисеева

Почти больно.

Она была настоящая. Такая живая, чуть растерянная, сильная. И в этом её уязвимом беспорядке — чертовски красивая.

Я наклонился ближе.

— Откуда ты приехала вся такая решительная?

Хотелось знать, что с ней случилось. Как она жила. Что привело её в Вересково. И ещё тьма вопросов вертелась на языке!

Она моргнула. Колебание. Но не отступила.

— Оттуда, где не место таким, как ты, — бросила, и в голосе у неё вдруг стало столько боли, что я на секунду замер.

— Таким, как я?

Провёл пальцами по прядям её волос.

Она стояла, словно на краю. Растрепанная, с влажной шеей, с дрожащими ресницами. Я почти чувствовал тепло её кожи, напряжение в теле.

— Не место для богатеньких буратино с армией репетиторов и личным массажистом, — сказала она, будто выстрелив.

Я усмехнулся. Горько.

— Не ожидал, что у тебя такой узкий взгляд на жизнь.

И тогда между нами осталась только эта тонкая грань. Я наклонился ближе.

И вот теперь она совсем близко. Наши дыхания сливаются. Её губы — чуть приоткрыты. Щёки — горячие. Соски проступают сквозь тонкую ткань футболки.

Я наклонился.

На полсекунды.

Почти потерял контроль.

Почти...

Но вместо этого прошептал:

— Надевай. Спортивную. Форму.

Это стоило того.

Весь этот спектакль стоил этого взгляда!

Разочарование! В нём было разочарование!

Она отступила. Врезалась в комод. Вскинула подбородок, но глаза уже выдали всё.

— У тебя пять минут, Ви, — сказал я довольно, покидая её комнату.

Ви…

Вика

Какой же он наглец! Какой подонок! Какой… чертовски красивый негодяй!

Как я вообще могла подумать, что он хотел меня поцеловать?! Почему не влепила ему пощёчину? Почему не выгнала его сразу, как только увидела в своей комнате?! Почему стояла, как заворожённая, и смотрела в эти дерзкие глаза, вместо того чтобы сбежать обратно в ванную и запереться на задвижку?!

Во мне бурлила целая буря эмоций — негодование, стыд, смущение… и ещё что-то такое, что я упорно игнорировала.

Глупо, Вика. Очень глупо.

Натягивая теннисную юбку, я злилась на Тимура. Надо же, заявился прямо в мою комнату! На Лену тоже, что уходя, она не закрыла за собой дверь на ключ. Но больше всего — на себя. Какая же глупая реакция у меня на Тимура. Смотрю в его глаза — и всё… пропала.

Футболка-поло, конечно же, ещё не высохла после стирки. Пришлось надеть короткий белый топ и сверху накинуть кофту — я ведь только что из душа, и выходить на улицу с мокрыми волосами и голыми руками казалось не лучшей идеей.

Прекрасно. Просто чудесно. А не мог он, великий тренер Орлов, предупредить, что мы пойдём на тренировку? Обещал, вообще-то кофе!

Я с шумом выдохнула, схватила ракетку и хлопнула дверью.

Он ждал меня в коридоре. Стоял, уткнувшись в телефон, как ни в чём не бывало. Услышав мои шаги, оторвал взгляд от экрана и сказал:

— Наконец-то.

И без предупреждения взял меня за руку. Просто взял — как будто так и надо.

— Куда мы идём? — спросила я, с трудом сохраняя ровный голос.

— За кофе, — ответил он так, будто мы всегда этим и занимались.

— Ты же сказал, что покажешь мне ошибки! — возмутилась я. — Я оделась для тенниса.

Он бросил на меня короткий взгляд — с ленцой, с насмешкой.

— Во-первых, тебе идёт короткая юбка, — сказал он. — Во-вторых, тренировка будет. Просто с перерывом на напитки. Не всё же сразу.