Книга Мажор. Ставка на любовь, страница 36 – Ева Енисеева

Я хотела сказать «нет». Собраться, развернуться, уйти. Но он уже потянул меня за угол. К двери с табличкой «Техническое помещение. Вход воспрещён».

— Ты издеваешься?

— Поверь, всё под контролем, — он подмигнул, стягивая с меня куртку. — Это проход в закрытый блок, там раньше был студенческий клуб. У нас там… приватная зона. Только для своих.

— Даня, я точно не из тех самых “своих”.

Почему моя куртка в его руках?.. Как же он галантно и уверенно это провернул!

— Просто зайдём, посидим. Без толпы. Я давно хотел с тобой нормально поговорить.

— Дай куртку и покажи, где Лена, — потребовала я.

Даня присвистнул.

— Снежиночка, а ты прямо скажем ничего!..

Щёки опалило жаром, я сложила руки в замок на груди, топик для сна — явно не лучшая одежда для вечеринки.

— Я не собиралась сюда приходить, — сказала я смущённо.

— А зря, — тут же нашёлся Даня, уже приобнимая меня за талию. — Ты многое теряешь, всё время держась особняком.

Я вывернулась из его рук, но он не отступил. Напротив, шагнул ближе, почти прижав меня к стене. Сердце сжалось. И не от приятного волнения, а от тревоги.

— Даня, серьёзно. Мне нужно к Лене.

— Она в порядке, — беззаботно сказал он. — А вот ты... выглядишь так, будто тебе нужен человек, который о тебе позаботится. Расслабься, Викуся. Я же не кусаюсь. Пока.

— Отдай куртку, — повторила я, уже жёстче.

Он засмеялся — громко, наигранно, и сделал шаг назад. Но не отпустил. Вместо этого он протянул мне куртку, но, когда я потянулась за ней, дернул её вверх, вынуждая меня приблизиться.

— Сначала поцелуй. Я, между прочим, давно заслужил.

— Ты идиот, — сказала я сквозь зубы. И тут же добавила: — Или просто пьян?

Он фыркнул, словно это был комплимент, и вдруг совсем близко — его лицо, его рука на моей щеке, запах алкоголя и одеколона, слишком резкий. Слишком навязчивый.

— Даня, хватит! — я толкнула его в грудь.

Он только ухмыльнулся и перехватил мой запястье. Слишком крепко.

— Тише, Белоснежка. Не будь ты такой ледышкой. Я знаю, ты не такая. — Его голос стал ниже, вкрадчивее. — Знаешь, как хочется тебя поцеловать?

Я дёрнулась, но он уже склонялся ближе, слишком уверенный, слишком навязчивый. Отвернулась, его губы почти коснулись моей щеки — и мне на секунду показалось, что я не смогу вырваться. Что я застряла. Как в кошмаре, где ты кричишь, а звука нет.

— Даня, я серьёзно! — выдохнула я, почти выкрикнув. — Отвали от меня!

Он замер… но не отступил. Только смотрел в упор, чуть прищурившись.

— И всё-таки… ты куда горячее, чем делаешь вид, — прошептал он и кончиком носа провёл по шее.

Я наступила ему на ногу пяткой и вывернулась из объятий.

Он сделал вид, что отшатнулся, театрально схватился за сердце.

— Ты не даёшь мне ни единого шанса, снежинка. Ни малейшего. Почему Тимур, а не я? Мм?

Вопрос был риторическим. Но он прозвучал слишком... искренне? Или просто зло.

Я всё-таки схватила свою куртку.

Он накрыл мою ладонь своей. Не сдержанно, не мимолётно — как будто пробует, сколько я позволю. Его пальцы были тёплыми, сухими.

— Не надо, — чётко сказала я.

— Ты же не просто так пришла, — прошептал он. — Между нами есть что-то. Я вижу, как ты на меня смотришь.

Я едва не поперхнулась.

— Как, Даня?

Он усмехнулся, будто я сделала ему комплимент.

— Я умею быть настойчивым. И ты мне нравишься.