Книга Мажор. Ставка на любовь, страница 70 – Ева Енисеева

Внутри оказалось не менее внушительно: высокие потолки, хрусталь, массивная мебель, картины в позолоченных рамах. Но Тимур не задержался ни в гостиной, ни в столовой — повёл меня наверх, через длинный коридор с ковровой дорожкой.

Мы остановились перед тяжёлой резной дверью. Тимур толкнул её плечом — и я ахнула.

Это была библиотека. Настоящая, огромная, старая! С полками до потолка и лестницами на рельсах. На стенах — портреты предков. Пахло старыми книгами и каким-то особым уютом.

— Я решил, что эта библиотека подходит нам куда больше, — хищно усмехнулся он.

Я ошеломлённо осматривалась, пока мой взгляд не наткнулся на… матрас! Он лежал на полу, застеленный свежим бельём.

Я стояла, вцепившись в край юбки, и чувствовала, что внутри меня борются две силы — страх и странное томительное притяжение.

Тимур подошёл ближе, его ладони легли мне на плечи, горячие, надёжные.

— Ви… — он склонился так близко, что я ощущала его дыхание на губах. — Я хочу тебя. Слишком сильно. Но не сделаю ни шага, если ты не позволишь.

Его голос был хриплым, срывающимся, в нём слышалось усилие — он сдерживал себя из последних сил.

Я зажмурилась, пытаясь понять, что чувствую.

Он стоял совсем близко, и я ловила себя на том, что внутри не страх, а… тёплая уверенность, что всё так, как должно.

Ещё в детстве я воспринимала Тимура не как друга, не как мальчишку из соседнего двора, а как своего защитника, свою крепость. Когда кто-то дразнил меня — он вставал впереди. Когда я плакала — вытирал слёзы ладонью.

Для меня он всегда был тем, кто защитит, кто не даст упасть.

Я подняла взгляд. В его глазах пылало то, что не оставляло сомнений: желание, жадное и обжигающее. И сейчас, даже с этим хищным блеском в глазах, я чувствовала то же самое: он не причинит мне боли.

Сквозь возбуждение ощущалась нежность, почти больная, от которой у меня сжималось сердце.

— Ты… правда сможешь остановиться? — прошептала я, боясь услышать ответ.

Он усмехнулся одними уголками губ и провёл пальцами по моей щеке.

— Для тебя — смогу. Но, Ви… — он прижался лбом к моему, — я никогда в жизни не хотел никого так, как тебя.

От этих слов всё во мне словно перевернулось. Я ощутила, что не хочу бежать — наоборот, делаю шаг к нему.

— Я боюсь, — призналась я, сжав его рубашку.

— Я тоже, — ответил он неожиданно мягко. — Боюсь причинить тебе боль. Но ещё больше боюсь… что мы упустим этот момент.

Он провёл ладонью по моей талии, чуть склонился и поцеловал — сначала едва-едва, будто прося разрешения. Я дрожала, но не отстранилась — мои пальцы сами потянулись к его волосам.

— Тимур… — выдохнула я, — я хочу… чтобы это был ты.

Он резко втянул воздух, будто мои слова сорвали последние оковы. Его руки сомкнулись на моей талии сильнее. В следующую секунду он бережно уложил меня в нашу импровизированную постель.

Его взгляд скользнул по мне — по прижатым к груди ладоням, по подрагивающим коленям, по подолу юбки, который едва прикрывал мои бёдра. А я ведь была без белья, и сама эта мысль обжигала изнутри…

Тимур провёл пальцами по краю моей юбки, будто спрашивая молчаливое согласие. Я судорожно кивнула. Тогда он осторожно поднял ткань вверх, выше и выше, пока она не оказалась смятой на талии. Его ладони скользнули по моим ногам — медленно, с трепетом, словно он боялся спугнуть меня одним неверным движением.