Книга Пышная слабость большого босса, страница 40 – Юлия Обручева

Его глаза впиваются в мои с пугающей, раздевающей откровенностью.

— Я боялся того, что ты со мной делаешь! Я строил эту гребаную компанию годами, я

контролировал каждый процесс, каждый пиксель! А потом появляешься ты... в своих

возмутительных платьях, со своим смехом, который сводит меня с ума. Ты споришь со мной, ты

смотришь на меня так, словно я ничего не значу. Я терял контроль, Рита! Каждый раз, когда ты

была рядом, я хотел не архитектуру проверять, я хотел швырнуть тебя на стол и...

Он осекается, тяжело дыша, его грудь вздымается. Он смотрит на мои губы, и между нами

вспыхивает та самая искра, готовая спалить этот коридор дотла.

— И ты решил меня уничтожить, чтобы вернуть себе контроль, — тихо, убитым голосом

заканчиваю я.

Я отступаю на шаг назад, вырываясь из его магнитной гравитации.

— Нет! Рита, клянусь, я просто ослеп от паники! — Алекс делает отчаянный жест. — Когда они

слили код, мой мозг отключился. Я не хотел делать тебе больно. Прости меня. Пожалуйста.

Вернись в компанию. Я уволю любого, кто косо на тебя посмотрит. Я дам твоему отделу любые

полномочия...

— Заткнись! — мой крик бьет его как пощечина.

Алекс замирает.

Я обхватываю себя руками, чувствуя, как по щекам текут слезы. Мои глаза пылают.

— Ты думаешь, все покупается? Думаешь, можно вытереть о меня ноги, растоптать мою гордость,

обвинить в воровстве, а потом прибежать с извинениями, потому что ты, видите ли, "потерял

контроль"?! — я качаю головой, глядя на него с безграничной усталостью. — Ты пришел ко мне

только тогда, когда Виктор принес тебе факты. Ты не поверил в меня. Когда я кричала тебе,

что мои люди чисты, когда я стояла перед тобой и смотрела тебе в глаза — ты видел во мне

только предателя.

— Это неправда...

— Правда! — чеканю я. — Ты пришел просить прощения у фактов, Алекс, а не у меня. Если бы

Виктор не нашел доказательств, ты бы до сих пор считал меня предательницей.

Его лицо бледнеет. Мои слова бьют точно в цель, не оставляя ему шансов на оправдание. Он

судорожно сглатывает.

— Что мне сделать? — голос Алекса ломается.

Этот властный босс сейчас выглядит как потерянный мальчишка. Он опускается на колени прямо

в моей прихожей. Прямо на грязный коврик.

— Рита... скажи, что мне сделать, чтобы ты меня простила? Я сделаю все.

Я смотрю на него сверху вниз.

Внутри меня все кричит, требует упасть рядом с ним, обнять его, зарыться пальцами в эти

русые волосы и сдаться. Потому что я хочу его. Потому что мое тело откликается на него даже

сейчас.

Но я собираю всю свою волю в железный кулак.

— Ты ничего не можешь сделать, Алекс, — мой голос звучит ровно, холодно и безжалостно. —

Потому что я устала. Я не хочу быть твоей игрушкой, и я не хочу быть твоей подчиненной. Я не

готова тебя прощать. И я не уверена, что когда-нибудь смогу.

Делаю шаг в сторону и распахиваю входную дверь. В коридоре гуляет холодный сквозняк.

— Встань, — приказываю я. — Не унижайся. Тебе это не идет. Уходи.

Алекс медленно поднимается с колен.

Он смотрит на меня так, словно я только что вырвала ему сердце голыми руками.

В его глазах стоят слезы, которых этот человек, вероятно, не проливал с самого детства.

— Я не сдамся, Маргарита, — шепчет он, делая шаг к выходу.

Его голос полон мрачной, отчаянной решимости.