Книга Предатель. Ты меня не сломаешь, страница 25 – Юлия Обручева

Я кожей чувствую ее присутствие здесь, в моей комнате.

Она рылась в моих вещах. Трогала мое тело через эту одежду.

И это она оставила мне этот «подарок».

Больше просто некому.

И это не просто хулиганство.

Это манифест, что она больше не боится.

Как животное она метит территорию.

Потому что хочет, чтобы я знала: в этом доме больше нет ничего моего. Ни вещей, ни мужа, ни уважения. Она плюет на мою жизнь.

Я комкаю белье и швыряю его в мусорную корзину. Меня трясет так, что я вынуждена опереться о комод.

Больно.

Как же больно. Не от предательства Сергея — к его подлости я уже начала привыкать, как к хронической боли.

Больно от того, что моя маленькая сестра, которой я читала сказки, которой отдала часть своего тела, теперь испытывает ко мне такую концентрированную, животную ненависть.

За что? За то, что я все еще жива?

Смотрю на свое отражение в зеркале. И вижу бледную тень прежней Марины Короленко.

«Ты не овощ, — шепчу я себе, стирая злую слезу. — Ты не овощ».

Я не пойду к ней выяснять отношения.

Я не буду кричать.

Она только этого и ждет — чтобы я сорвалась, чтобы Сергей снова сказал маме: «Смотри, у нее опять приступ паранойи».

Медленно закрываю ящик.

Внутри меня что-то окончательно каменеет.

Та маленькая Марина, которая любила сестренку, только что окончательно умерла вместе с тем бежевым комплектом в мусорном ведре. Осталась только та, которая будет защищать себя и своего отца до последнего вздоха.

Глава 17

Марина

Я сижу на краю кровати, глядя на пустую мусорную корзину, куда только что выбросила испорченное Лилей белье. Внутри холодно и пусто. Дома я одна, но чувство одиночества сейчас острее, чем когда-либо.

Мне нужен союзник.

Не врач, который спасет мое тело, а кто-то, кто поможет спасти дело всей жизни моего отца. Кто-то, кто знает изнанку строительного бизнеса лучше,чем я и кому я могу доверять.

Пальцы сами собой открывают мессенджер в телефоне. Я пролистываю длинный список контактов: партнеры, подрядчики, юристы... Половина из них уже, наверное, куплена Сергеем или поверит его сказкам о моей невменяемости.

И тут я вижу знакомое имя. Михаил Воронцов.

Миша. Мой одноклассник.

Несуразный, долговязый парень с вечно взъерошенными волосами, который в одиннадцатом классе таскал мой портфель и краснел, когда я просила у него списать физику.

Я помню его робкий, полный обожания взгляд на выпускном. Он так и не решился пригласить меня на танец, а я... я тогда вообще не думала о мальчиках.

В моей голове были только рейтинги вузов, проходные баллы и амбиции доказать отцу, что я достойна стать его преемницей. Любовь казалась мне глупой тратой времени.

Сейчас Миша — владелец крепкой, хотя и не гигантской, строительной фирмы. Папа иногда отдавал ему субподряды на сложные участки, потому что знал: Воронцов не халтурит и сроки не срывает.

Миша — профи. Он знает этот рынок от и до, знает всех поставщиков, все схемы и все уловки.

Мне неловко. Безумно неловко писать ему спустя столько лет молчания, да еще и в таком уязвимом положении.

Что он подумает? Что бывшая одноклассница и дочь одного из его бизнес партнеров, которая когда-то не замечала его чувств, теперь приползла просить помощи, потому что ее собственная жизнь летит в тартарары?

Я кусаю губы, стираю набранный текст, пишу снова.