Книга Прайс на тело, страница 13 – Виктория Авантюрин

Амелия прошла в ванную, не включая свет. Разделась. Медленно. Словно каждая вещь была лишней. Залезла под душ, включила горячую воду. Встала под струи, обняла себя руками. И — заплакала.

Без звука. Без крика. Просто вода и слёзы. Они текли по лицу одновременно, не различишь.

Она терла кожу до красноты, до боли. Ей казалось, что всё ещё чувствует на себе чужие руки. Что где-то внутри пружина сжалась так сильно, что лопнет.

"Я смогу. Смогу. Я должна." — повторяла про себя, как молитву.

Но в ту ночь уснула на полу ванной, завернувшись в полотенце.

Аудитория была душной. Стены цвета топлёного молока, грязные жалюзи, шумный проектор, хриплый голос лектора. Амелия сидела в третьем ряду, локти на столе, в руках — ручка, которую она бессмысленно крутила между пальцами. Под глазами — синяки, замазанные тональником. Но это только подчёркивало пустоту в глазах.

Впереди сидел Андрей. Он улыбался. Говорил что-то шепотом. Его рука лежала на колене девочки в короткой юбке. Та хихикала, отмахивалась игриво. Такая же, как она. Тогда. До.

Амелия смотрела на них и чувствовала, как внутри всё сжимается. Не от ревности. От отвращения. Она знала его насквозь. Знала, на что он способен. Какой он, когда двери закрываются.

"Ублюдок..." — только и мелькнуло в голове.

Телефон тихо завибрировал. Она сжала его в ладони. Вывела экран."Мама ❤️" — прочитала и комок подступил к горлу.

> Мамулька: Доброе утро, доченька. Надеюсь, ты выспалась. Я сегодня пекла сырники, вспомнила, как ты их любишь. Очень по тебе скучаю. Пиши, когда освободишься. Я тебя очень-очень люблю 💗

Слёзы вдруг подступили, но она моргнула быстро, сжав зубы. Пальцы ответили:

> Амелия: Привет, мам. Всё хорошо, я на парах. Люблю тебя. Спасибо за сырники — аж запах представила. ❤️

И тут — второе сообщение. Брат. Младший. Её свет.

> Братик: Мелли, держись там! Скоро НГ!Ты у нас умничка, всё получится! Давай, лечи этих людей и возвращайся скорее! Я тебе сюрприз готовлю, но не скажу какой 😎

Она слабо улыбнулась. Ответила:

> Амелия: Спасибо, братец. Обняла. Ты у меня лучший 💗

Но мгновение спустя — новая вибрация. Луиза.

> Луиза: Сегодня выезд. Снежная вечеринка. Всё белое. Без белья. Ты — у нас снегурочка. Последний день осени должен запомниться. Готовься. Заберу в шесть.

И всё снова потемнело. Желудок скрутило, ладони вспотели. На парте — просто анатомия. А у неё — анатомия выживания.

"Снегурочка... без белья..." — глухо стучало в голове.

Она смотрела на доску, но не видела ни формул, ни текста. Перед глазами — белое платье. Мужчины. Смех. Пальцы, которые трогают без разрешения. И — её собственное тело, которое больше не чувствует себя её.

Комната была тускло освещена. Тёплая лампа в углу отбрасывала мягкий свет на кровать, где лежало платье из белого шелка. Оно было слишком коротким, почти несуществующим — как шутка, как издевка."Снегурочка без белья."

Амелия сидела на краю кровати в одном полотенце. Кожа всё ещё пахла гелем с алоэ. Волосы влажные, сбитые в небрежный пучок. В груди — пустота. Или, наоборот, слишком много всего сразу.

Она потянулась к сумке, чтобы достать нижнее бельё — и тут пальцы нащупали плотный картон. Визитка. Белая, с тиснением. Имя: Павел Арсенов. Номер. Лёгкий запах его парфюма. Она замерла. Глаза защипало от неожиданного тепла.