Книга Прайс на тело, страница 2 – Виктория Авантюрин

— Студентка, — поправила она, улыбаясь. — Почти.

— Главное — не теряйся там. А то мы тебя знаем, — вставила мама, подходя и поправляя ей ворот рубашки. — С виду ты такая спокойная, а потом бац — и в приключение.

— Мам, ну какие приключения, я в медицинский поступаю, всё серьёзно!

Они смеялись. Все вместе — папа, мама, брат, младшая сестра с косичками. Было так легко и по-домашнему, будто впереди не разлука, а просто короткая поездка.

Через неделю они уже стояли на вокзале. Чемодан — старый, серый, с оторванной ручкой, но любимый. Папа помог затащить его в вагон, мама сунула в руку деньги — «про запас». Сестра обняла так крепко, что на её рукавах остались следы слёз.

— Ты главное учись, Амелька, не бойся спрашивать, если чего не поймёшь, — шептала мама, гладя по спине. — А если тяжело — звони. Просто звони.

Амелия кивала. Она не плакала. Ей казалось, что она сильная. Что она справится. Что всё будет — как надо.

--

Город встретил её пыльным жаром, шумом машин и чужими взглядами. Он был непривычный — огромный, с темпом, в который сложно сразу встроиться.

Квартиру нашли быстро — через знакомых мамы. Маленькая, однокомнатная, но светлая. Мебель — советская, но крепкая. А главное — своя.

Учёба началась с суеты. Бесконечные списки, очереди в деканате, первое знакомство с соседями по потоку. Всё казалось таким взрослым.

Первое время Амелия писала домой почти каждый день. Фото в мессенджере, голосовые, короткие «всё хорошо, устала, люблю вас».

Она правда старалась. И правда верила, что будет врачом. Что всё идёт по плану. Что если делать правильно — всё и будет правильно.

Ей казалось, что главное уже позади — школа, прощание, переезд.

Она не знала, что впереди — совсем другие экзамены. Совсем другие оценки.

А город встретил её ослепительно.

Яркие огни вдоль дороги, тротуары, залитые светом витрин, шум машин, бесконечные ряды окон — всё пульсировало жизнью. Не той, к которой она привыкла. Здесь ничего не шло медленно и размеренно. Всё кипело, бурлило, мчалось. Кто-то куда-то торопился, кто-то бежал, кто-то говорил в три телефона одновременно, кто-то снимал сторис на бегу.

Амелия стояла у выхода с вокзала, вцепившись в ручку чемодана, и чувствовала себя как минимум инопланетянкой. Люди были другие. Женщины — с идеально гладкими волосами, на каблуках, в платьях, которые шуршали при каждом шаге. Мужчины — в костюмах, в дорогих кроссовках, в ухоженных бородах. Даже подростки — словно из модных журналов, со смартфонами, с голосами, полными уверенности. Никто не смотрел по сторонам. Никто не замечал её. Она была в этом потоке — но вне его.

Так выглядела взрослая жизнь. Громкая, глянцевая, как витрина, за стеклом которой она — просто прохожая.

Такси приехало не сразу. Пока ждала, прошёл ливень, резкий, шумный, тёплый. Она промокла до нитки, чемодан запачкался, а водитель отнёсся к ней как к сумке с картошкой — без лишних слов, без помощи.

Квартира была скромной, но светлой. Чужой. С хрустящей постелью, скрипучим диваном и слабым запахом сырости. Она зашла, закрыла дверь и вдруг поняла, что теперь — одна.

Без привычной маминой суеты, без папиного ворчания, без сестериной болтовни. Только холодильник, который гудит как старый автобус, и окна, в которых отражается её чужое новое лицо.