Книга Прайс на тело, страница 50 – Виктория Авантюрин

Она почти не дышала, голос срывался, пальцы судорожно сжимали ремешок сумки. В голове крутились десятки вопросов, но они сливались в один — предательство.

Детектив молча смотрел на неё, чуть склонив голову. Его глаза — обычно уверенные, цепкие — сейчас будто дрогнули. Он выглядел растерянным, словно что-то действительно пошло не так, не по его плану.

Тишина повисла гнетущая, тяжёлая, так что Амелька уже не выдержала — Говорите! — почти выкрикнула она.

И тогда он, после короткой паузы, холодно, без обиняков произнёс, глядя ей прямо в глаза — Я знаю… кто убил отца Павла. Той ночью. В туалете.

Слова прозвучали так, будто воздух в кабинете сгустился. У Амельки всё внутри оборвалось. Она замерла, чувствуя, что сейчас её жизнь может измениться окончательно.

Когда детектив произнёс, что он знает, кто убил отца Павла, Амелька будто окаменела. В голове тут же вспыхнула единственная мысль — Павел. Она представила его лицо, его глаза, то, как он столько времени жил одной идеей — найти убийцу. Сколько бессонных ночей, сколько сил, сколько нервов он потратил. И теперь — вот так просто, через пару недель, этот детектив вдруг выложил, что всё ему известно. И вся эта правда должна рухнуть на Павла. Амелька чувствовала нутром — для него это будет удар страшнее любого ножа.

Но за этим мгновением в сердце поднялась другая, ещё более страшная мысль: расплачиваться придётся ей. Ведь это Павел искал правду, это Павел копал, шёл наперекор всему, а расплата обрушилась не на него, а на неё и её семью. Её брат исчез, мать в истерике, Луиза снова рядом, а детектив — холодный, чужой. В голове эхом пронеслось: Эскорт не отпускает никого. Никого счастливого плавания не будет. Никогда.

Она с трудом выдавила слова, голос дрогнул — И что теперь? Кто? Кто убил отца Павла? Дайте мне эту информацию. Я сама объясню Павлу. Ему нужно знать…

Глаза её налились слезами, но она упрямо смотрела прямо. Потом добавила, почти умоляя — Скажите, что мне теперь делать? Как мне найти брата? Где его искать? Куда его могли увезти?..

Детектив молчал несколько секунд, будто выбирая выражение, и в его взгляде не было ни жалости, ни участия. Он смотрел на неё, как на пустое место. Затем холодно, с резкостью, будто бритвой по живому, произнёс — Ты мне ничего лично не платила. Ни за какую помощь. У меня был разговор с Павлом, но не с тобой. С такими, как ты, подстилками, я дела иметь не собираюсь. Так что собирай свои манатки и пошла вон из моего кабинета.

Эти слова ударили её, словно кулак в живот. У неё перехватило дыхание. Всё внутри оборвалось, сердце будто рухнуло в пустоту. Она поднялась, шатаясь, как после тяжёлого удара, и направилась к двери, едва держась на ногах.

И уже на выходе, когда она хотела просто уйти и не слышать больше ничего, его голос снова разрезал воздух — Ищи своего брата. Только зря. Луиза живыми никого не оставляет. Тем более теперь, когда ты её подставила.

Амелька замерла на пороге. В спину летели новые слова, каждое — как камень. — А ты чего хотела? Красивую жизнь за счёт эскорта? Ты где-то видела, чтобы из этого кто-то выбрался по-хорошему? Чтобы жила себе спокойно, как белая и пушистая? Да ты дрянь. Ты разрушала нормальным семьям жизнь. Тебя вызывали как сосуд — использовали и бросали. А теперь ты ещё пытаешься что-то доказать?