Книга Что-то на французском, страница 111 – Татьяна Грачева

В середине апреля у южной стены Адмиральского дома зацвели гортензии — пушистые голубые колобки. За ними никто не ухаживал и никто не срывал для букетов. Цвели пышно, но скоротечно. Данил поглядывал на них и торопил отцвести, пока дом не снесли, иначе их засыплет пылью и придавит камнями. А гортензии всё цвели, будто в последний раз.

В предыдущие посещения Адмиральского дома Данил всегда проваливался в прошлое, но теперь что-то сломалось. Всё начиналось как обычно: становилось трудно дышать, в глазах темнело, но настоящее не отпускало. Из десяти попыток только четыре закончились удачно. Данил нервничал и возвращался к развалинам снова и снова. К сожалению, он не так часто общался с Кариной, чтобы у них было общее прошлое. Иногда он оказывался за день или два до того дня, в котором они виделись, но прицельно попасть в нужный момент ни разу не смог.

Зато смог сунуть дождевик в пакет с розжигом перед поездкой в «Ивовую рощу», убедил Олега взять наличные для покупки цветов, засунул запасные ножницы в чехол с инструментами накануне «Битвы парикмахеров» и, самое главное, заранее позвонил в скорую в тот день, когда у Олега случился инсульт.

Но с Кариной так и не встретился.

В начале мая в Новороссийск приехала Варя Андреевна. Данил уговорил маму отпраздновать Пасху не в одиночестве. Она согласилась погостить несколько дней. Из Васильевки привезла лукошко домашних яиц, жирный творог и разукомплектованных по частям кур. На одну тушку приходилось шесть крыльев и десять желудочков.

Неодобрительно оценив холостяцкое припыленное жилище, сразу же приступила к уборке, а потом к готовке.

Ильяс ликовал. Возвращаясь из школы, он получал полный столовский комплект: первое, второе и компот. К чаю чаще всего подавалась домашняя выпечка. Полотенца сразу же стали мягкими и обзавелись цветочным ароматом. Жмурик и Маруся перестали голодать и выпрашивать еду как профессиональные побирушки.

В день Пасхи весь стол был заставлен сдобными куличами, пока ещё без белых снежных шапок. Варя Андреевна взбивала белки с сахаром по старинке, вилкой и размышляла вслух:

— Нужно ещё творожных сделать. Хотя бы пару штук. Хорошо хранятся и на завтрак самое то. Полезно и питательно.

— Боюсь, к возвращению Олега мы будем мало отличаться от бесформенной Маруськи. — Данил утопил яйцо в цветной воде и выглянул в окно.

За стеклом торжествовала весна. На каштанах проклюнулись дурманящие свечки, берёзы обвешались серёжками и игриво звенели ими на ветру. Соседка Екатерина убрала с клумбы стебли ранних, уже осыпавшихся тюльпанов и подвязала кусты розовых пионов. Теперь, в отсутствие Олега, Данил помогал ей с грязной работой. Вчера рыхлил землю вокруг кустов и относил в контейнер за углом обрезанные стебли.

— У Ильяса только сейчас хоть какие-то щёки проклюнулись, пусть ребёнок ест на здоровье.

Ильяс кивнул. Ему нравилась скатерть-самобранка на завтрак, обед и ужин, его очередь стоять у мультиварки отодвинулась куда-то за майские праздники. Он достал из воды выкрашенные в зелёный цвет яйца и, пока они остывали, окунул в краску один конец сосиски. Чуть подержал и опустил другой край в красный цвет. На тарелке уже лежало несколько цветных сосисок, морковка и две картофелины. Лучше всего окрашивались именно розовые колбаски.