Книга Что-то на французском, страница 28 – Татьяна Грачева

— Будем вместе отращивать новые кудри.

Позже он аккуратно добрил голову. Первое время носил бандану, а когда волосы доросли до причёски «бокс», начал стесняться своих ушей. В последний раз он вспоминал о них в выпускном классе, тогда подстригся слишком коротко и чуть ли не молился, чтобы к окончанию школы вихры отросли достаточно, чтобы он не остался на выпускных фото и в памяти одноклассников чебурашкой.

Над ним тогда сильно потешались, Сашка больше всех хохотала, но при этом гладила по шершавой макушке и называла велюровой башкой. С ней он не стеснялся ни ушей, ни худобы, ни чувствительной натуры. Хотя она подшучивала порой довольно обидно, Данил всегда знал, что она именно тот человек, который отдаст последний столовский пирожок, поможет решить твой вариант на контрольной в ущерб собственному, и вместе с тобой двадцать раз посмотрит «тупорылый пошлятский» фильм с Адамом Сэндлером.

Как-то незаметно он снова вернулся мыслями к школьному прошлому и однокласснице Сашке. Ильяс заметил его задумчивость, но причину понял неправильно:

— Ты чё, всё ещё паришься из-за «Айвори»?

— Почему ты о них вспомнил?

— После поездки на конференцию ты как пришибленный. Они там точно были. В городском паблике куча их фоток.

Данил не ответил. Про козлище он на самом деле забыл, уплыл мыслями гораздо дальше и глубже. Обдумывал вылазку в Адмиральский дом. Утром у него было две записи, ещё две вечером, правда, одна из них — покраска аиртач. А это надолго. Значит, лучше съездить на развалины в середине дня, может снова получится увидеть что-то из прошлого, точнее, не просто увидеть, а побывать там всеми органами чувств.

В «Фиалке» на него смотрели тем же взглядом, которым накануне наградил Ильяс. Выжидательно-сочувствующим. Видимо, они тоже отслеживали новости в городском паблике.

Данил разложил на столике конфеты, включил чайник.

— Погодка на улице! В Москве теплее было, между прочим.

Савва пошелестел бумажками и откопал свой любимый чернослив в шоколаде.

— Тут это, пока тебя не было, Лина приходила. Админша «Айвори».

Данил удивился.

— Зачем? ― Поправив парик на Эльзе, он снял с волос две заколки, немного подумав одну вернул. ― Она не говорила, зачем я ей понадобился?

— Сказала, что вам нужно лично увидеться.

— Ладно, я ей позвоню.

Данил надел на Эльзу свои наушники, завязал фартук крутнул кресло. Рабочий день он начинал в хорошем настроении и предвкушении визита в старый Адмиральский дом. У Оксанки кипела работа с косами. С утра она заплетала компанию из трёх девчонок, ровесниц Ильяса. Данил стриг клиента и поглядывал на косичное волшебство. Выглядело это чудно и красиво. Оксанка недавно освоила брейды — узорчатые тонкие косички, вырисовывающие на голове натуральные узоры. Одной девушке она заплела бабочку, другой — спираль с вплетением розового канекалона, а третью прическу Данил не успел увидеть, ушёл на перерыв.

Сначала он заглянул в кондитерскую, выпил кофе и слопал пирожок, не стал тратить время на полноценный обед. Допил капучино на ходу, точнее, на бегу. Накинув капюшон, надел поверх него наушники. Когда он уезжал в Москву, в Новороссийске светило бабьелетовское солнце, а сегодня стояла серая влажная морось, день от рассвета и до вечера напоминал сумерки, свет в квартирах не выключался. Его не хватало для выработки витамина «Д». В такую погоду море выглядело сизым и неприветливо ворчало, гуляющих на набережной заметно убавилось.