Книга Что-то на французском, страница 44 – Татьяна Грачева

— Собираемся в большом стеклянном зале. У них там настольные игры, караоке, соревнования по дартсу и дискотека. У кого есть зонты или плащи, возьмите кого-нибудь с собой.

— Дискотека? — переспросил Евгений с интонацией, с которой Ильяс не так давно произнёс это слово в разговоре с папой. — Типа восьмидесятые?

— Типа, — передразнила Татьяна Игоревна. — Танцевать никто не заставляет. Но идти обязательно всем. Никаких бесконтрольных загулов. Я за вас отвечаю.

— Я понял с первого раза, — почти вежливо откликнулся Евгений.

Ильяс собирался отсидеться в углу, максимум пометать дротики, но как-то незаметно его втянули сначала в настольную игру, потом в квиз, и через час он с азартом выкрикивал названия загаданных песен и фильмов. Когда начались танцы, он не сопротивлялся. Его вытягивали на медляки обе Крючковы по очереди и Татьяна Игоревна, удивлённая тем, что он умеет не просто топтаться на месте, а вполне прилично вальсировать. А всё благодаря Олегу. Тот не только посещал разные мудрёные танцевальные студии, но и дома разучивал шаги, чтобы поразить свою бывшую жену. Ильяс брал у него уроки и заранее готовился к Балу пионов. Внезапно умение вести в танце понадобилось гораздо раньше.

Танцуя с Валей, Ильяс поглядывал на папу. Тот тоже не сидел на месте, постоянно приглашал кого-то из родкомитетовских мам или классуху, но чаще в паре оказывалась Элеонора Артемьевна, как только звучали первые тягучие ноты, она вытягивала Данила в центр зала. Ильяс краем глаза отмечал охотничьи замашки женщины, пытался сигнализировать папе бровями, но тот не часто смотрел в его сторону. В какой-то момент Ильяс смирился: будь, что будет, лишь бы это всё закончилось флиртом тут на базе.

Классный чат не замолкал, то и дело пополнялся новыми кадрами. Судя по вспышкам, Илья засветился на нескольких фотографиях, как минимум его плечо и спина. Потом запустили караоке, и внимание переключилось на Валю. Она вышла на импровизированную сцену, взяла микрофон и запела знаменитую песню Мерлин Монро:

I wanna be loved by you, just you,

And nobody else but you,

Ильяс много раз слышал, как поёт Валя. Правда, репертуар на школьных мероприятиях не отличался лиричностью и оригинальностью. Пела она хорошо, уверенно и даже кокетливо. Двигаясь по залу, припевала строчки, будто обращаясь по очереди то к одному однокласснику, то к другому. Остановилась напротив Витьки и подмигнула. Даже в тёмном зале было видно его смущение. Ильяс пихнул друга плечом и кивнул в сторону уходящей Вали. Витька нарочно громко загоготал, показывая, что ему плевать и совсем не лестно.

Валя закончила петь и поклонилась. Ильяс аплодировал совершенно искренне. Не ожидал увидеть привычную одноклассницу в таком образе. И кажется, не только он. Вечер в стеклянном зале понравился ему даже больше тёплых бассейнов и возможности щипать девчонок в воде. Он постоянно возвращался к мысли о том, что, если бы Риша не заболела, эта поездка могла бы стать лучшим воспоминанием в его жизни. Он чувствовал себя таким уверенным, весёлым, приятным, что рискнул бы и пригласить её на медляк, и, может, даже поцеловать.

Как бы Татьяна Игоревна ни пыталась изображать из себя грозного коршуна, всё равно проморгала несколько вылазок своих «бэшек» на улицу. Дождь утих, а ветер не мешал прятаться с вэйпами и пивом буквально в трёх шагах от освещённого зала. Ильяса тоже позвали прогуляться. Он увиливал, но один раз вышел с Витькой. Рюкзак с контрабандой оставили под ивой, там и наливали. Ильяс отказался от бутылки пива и отклонил вэйп. Ожидал, что его затроллят и назовут папиным сыночком, но все неожиданно спокойно приняли его нежелание пить.