Книга Что-то на французском, страница 82 – Татьяна Грачева

Олег набрал ответ:

«Я же сказал, что не смогу».

Стёр сообщение, набрал новое:

«Комиссию пройду на всякий случай, но ответ дам только в мае».

От боли в носу защипало, и на глазах выступили слёзы. Данил жалобно застонал:

— Садистка, оставь меня в покое.

Оксанка отклонилась, оценила свою работу и снова нацелилась пинцетом на бровь.

— Ещё чуть-чуть. Правая уже не похожа на хвост енота, но левая ещё колосится, как холка летнего песца.

— Не перестарайся. Брови — моя фишка.

— Брови — твоя связь с лохматыми предками.

Из кабинета вышел Савва, попрощался с клиенткой и снял фартук.

— Куда это ты, такой красивый, без бровей собрался? — Он приблизился к креслу, на котором Оксанка издевалась над Данилом. Изобразил притворный ужас.

Данил пощупал брови, убедился, что они на месте.

— На вечер встречи выпускников.

— А разве она не была в первую субботу февраля?

— Была, но мы классом решили встретиться двадцать седьмого не в Васильевке, а в кафе «Медуза» на набережной.

Дарья Ивановна, нынче в кудрявом парике, тоже подошла, протянула Савве чашку кофе.

— Хорошо, что не в твой день рождения. — Савве она кивнула на сервированный стол.— Там блины с мясом и творогом. Ешь, пока тёплые.

Данил выдохнул, взял Оксанку за талию и решительно отодвинул.

— Всё, хватит. — Оценив её работу в зеркале, довольно кивнул:

— А ничего так. Всё ещё мои, но аккуратнее и тоньше.

— А я что говорила. С тебя сто тыщ!

Оксанка подошла к своему столику, открыла ящик и вынула перевязанную лентой коробку.

— Тогда на тебе заранее. Наденешь на встречу.

Данил распаковал тёмно-зелёный галстук с кактусами, улыбнулся, чмокнул Оксанку в одну щёку, потом в другую.

— Спасибо, у меня как раз есть подходящие брюки.

Дарья Ивановна и Савва переглянулись.

— Наш подарок ты получишь летом, мы тебя записали на июньский чемпионат России в Питере. Билеты уже куплены, проживание забронировано. Отказ не принимается.

— Спасибо. Не знаю, как вас благодарить.

Поездки Данил любил, но насчёт конкурсов решил не так давно: они ему не нужны. Больше не хотелось обвешиваться регалиями и грамотами, не мечталось, чтобы его имя гремело, а «стилист Лазарев» звучало так же значительно, как Сорбашев или Кондрашова. Он нашёл своё место. И это оказался не столичный салон красоты, не модный «Айвори», а уютная «Фиалка». Место, куда хотелось приходить каждый день.

— Я знаю! — воскликнул Савва. — Победи там всех, а пока ещё принеси блинов. Впервые у меня масленица реально блинная. Вика не любит их жарить, а сейчас вообще не переносит на дух многие продукты. От готовки её тошнит.

— Да хоть все! Они у нас сейчас на завтрак, обед и ужин.

Дарья Ивановна макнула блин в пиалу с джемом.

— Какой у неё срок? Шестой месяц? Потерпи немного, ей сложнее, чем тебе.

— Треплю, — раздражённо откликнулся Савва. — Но иногда хочется сбежать на край света.

Колокольчик на двери тренькнул, оповещая о новом посетителе. Перерыв закончился, до самого вечера работали почти без передышек. Перед восьмым марта всегда начинался ажиотаж: барышни всех возрастов торопились подкраситься, причесаться и обзавестись новым маникюром.

Данил уходил последним. За окном уже стемнело, город включил фонари и зажёг витрины. Данил зашёл в ближайший сетевой магазин, в котором обычно покупал кофе и выпечку, взял сметану и творожный сыр по просьбе Олега. Тот планировал к завтраку испечь блинный торт, но для этого десерт нужно продержать в холодильнике целую ночь.