Книга Месть. Сюрприз для предателя, страница 19 – Ира Дейл

Муж выглядит ужасно. Волосы всклокочены, словно он постоянно проводил по ним руками. Рубашка расстегнута на пару пуговиц, галстук болтается на шее. Глаза красные, в них пляшут злые чертики. От Кирилла пахнет дорогим коньяком, тем самым, что он приберегал «для особых случаев». Видимо, сейчас как раз такой случай.

— Где ты шлялась? — рычит Кирилл, перекрывая собой проход.

Мне дико хочется огрызнуться, вцепиться в него ногтями, выцарапать ему глаза. Но я прикусываю язык до боли, и металлический привкус крови разливается по рту. Делаю глубокий вдох, потом выдох.

— Прогулялась. Мне нужно было прийти в себя. У меня очень сильно сегодня болит голова, — говорю я ровным, безжизненным голосом.

После чего отодвигаю мужа плечом и вхожу в квартиру. Снимаю туфли, ставлю их аккуратно на полку. Наша квартира… когда-то она была моей крепостью. Большая кухня-гостиная, светлая, с большим окном, выходящим в парк. На подоконнике у самого пола расположились мои кактусы, которые я упорно пытаюсь вырастить. На стенах — фотографии из наших путешествий, где мы радостно смеемся. Теперь эти снимки кажутся насмешкой. Вторая комната — спальня. Я даже смотреть в ту сторону не могу. Меня начинает подташнивать от одной мысли, что Кирилл мог приводить туда эту дрянь. Благо, мне удается вовремя остановить себя от надумываний: я работаю дома, основную часть времени провожу в квартире. Посторонних здесь не могло быть. По крайней мере, последние пару месяцев точно. Хотя я не знаю, как долго длятся отношения мужа с Региной. Месяц? Полгода? Год?

«Муж»… от этого определения меня передергивает, во рту тут же пересыхает. Хоть у пальцы и чешутся, чтобы пойти собрать вещи и убраться подальше, я пересиливаю себя и иду на кухню.

Кухня — мое место силы. Я всегда любила готовить, тем более для Кирилла. В доме постоянно витали ароматы еды. Я готовила то пахнущую корицей выпечку по выходным, то сложные ужины после тяжелых рабочих дней. Но в последнее время Кирилл все чаще ужинал «у мамы» или «с коллегами», и мне приходилось готовить только для себя: легкие салаты, запеченные овощи, супы-пюре. Полезно, вкусно, но… одиноко.

Подхожу к столешнице рядом с раковиной, наливаю себе из графина стакан воды. Начинаю медленно пить, глоток за глотком, пытаясь растянуть время, отдалить неизбежное. Прохладная вода немного освежает пересохшее горло. Когда стакан почти пустеет, и я делаю последний глоток, Кирилл выбирает именно этот момент, чтобы огорошить меня.

— Голова, говоришь, у тебя болит? — цедит он сквозь стиснутые зубы. — И ты лечила ее членом Игната?

Давлюсь. Вода идет не в то горло. Я начинаю кашлять, пытаясь прочистить дыхание. Горло дерет, слезы выступают на глазах. Меня бросает в жар, лицо заливает краской. С трудом откашливаюсь. Тяжело дыша, ставлю стакан на стол с таким звоном, что кажется, стекло треснет. Поворачиваюсь к мужу.

— Что ты сказал?

Кирилл складывает руки на груди, прислоняется спиной к стене. На его лице виднеется смесь злорадства и настоящей ярости.

— Думаешь, я не заметил, что вы исчезли вместе? Поверь мне, это для всех было очевидно, — выплевывает он.

Мне так хочется крикнуть мужу в лицо всю правду! Рассказать про следы на стекле, про разговор в туалете, про его грязную любовницу. Но я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Силу воли, которую приходится прикладывать, чтобы не сорваться, не измерить.