Книга Месть. Сюрприз для предателя, страница 36 – Ира Дейл

— Все готовы? — спрашиваю я шепотом.

— Да, конечно, все готово, — кивает Лера. Она смотрит на меня и на своего брата, и что-то странное мелькает в ее глазах. Она будто понимает, что что-то не так, но решает не спрашивать и не ломать план. За что я ей безмерно благодарна.

Дальше мы всей компанией поднимаемся на нужный этаж. Торт я держу в руках, но не открываю. Просто перед дверью передаю его Игнату, а сама достаю ключи. Тихонечко вставляю ключ в замочную скважину. Прошу всех быть потише, и только после этого открываю дверь в квартиру. Мы всей оравой на цыпочках входим внутрь. Видим, что все в свечах, повсюду романтическая обстановка, лепестки роз на полу… У кого-то, наверное, уже закрадываются подозрения, что что-то не так, но никто ничего не говорит. Мой желудок сжимается, холодок пробегает по позвоночнику, кожа покрывается мурашками. Мое состояние только ухудшается, когда я вхожу в гостиную и до меня доносятся приглушенные, но вполне различимые стоны.

Я на них не обращаю внимания. Одной рукой перехватываю у Игната торт, другую поднимаю в воздух. Показываю один палец, второй, третий… И мы все вместе, как по команде, выкрикиваем:

— Сюрприз! С днем рождения!

Из-за спинки дивана, которую только и было видно, высовывается сначала полуобнаженное тело мужа, а потом — его любовницы в одном лишь лифчике. И их глаза в этот момент нужно было видеть.

Тишина, которая воцаряется в квартире, кажется оглушительной. Единственное, что ее разрывает, — тяжелое, прерывистое дыхание, доносящееся отовсюду. Но не проходит много времени, как мама Кирилла, высокая, строгая женщина с седыми волосами, уложенными в строгую прическу, выходит вперед. Ее лицо выглядит искаженным гримасой боли и стыда.

— Кирюша… что это такое? — голос женщины дрожит. — Что вообще здесь происходит? Я не так тебя воспитывала! Как ты мог, мой собственный сын? — она задыхается, слезы наворачиваются на ее глаза.

Отец моего мужа, крупный мужчина с уставшим, осунувшимся лицом, оказывается рядом с ней. Он молча кладет ей руку на плечо и смотрит на сына осуждающим, тяжелым взглядом. Потом медленно, с бесконечной усталостью, качает головой. В этом молчании слышится самый настоящий приговор.

Мои родители оказываются рядом со мной. Оба кладут ладони мне на плечи. Я уверена, они хотят меня поддержать, думая, что я ничего не знала и для меня происходящее такой же шок, как для них.

Вот только мама с папой даже не догадываются, что мне очень приятно наблюдать за тем, как муж, сидя на диване, судорожно старается натянуть на себя штаны, а его любовница, вся красная, пытается прикрыться красной блузкой, что не так давно валялась на полу. Видеть их лица сейчас — чистое удовольствие. Там целая гамма эмоций: от дикой паники до полного непонимания происходящего, от лихорадочных попыток придумать оправдание до леденящего осознания, что ничего уже не выйдет. Я чувствую самое настоящее, холодное удовлетворение, когда за спиной начинают раздаваться шепотки:

— Мне он давал советы по поводу личной жизни…

— Ага, мне тоже пытался втереть, как он свой брак сохраняет…

Это кто-то из его друзей переговаривается.

Я же просто стою на месте и смотрю на Кирилла, который то и дело бросает на меня полные ужаса взгляды, судорожно соображая, как все мне объяснить.