Книга Девочка Дикого, страница 64 – Ира Дейл

— Я бы все равно туда пришла, — выпаливаю, снова привлекая внимание Дикого к себе. Он хмурится, но прежде чем успевает что-то сказать, я его опережаю: — Отчим же связался со мной, а я должна была тебе это рассказать. Разговора по телефону у нас не получилось, оставался все один вариант — сообщить тебе обо всем лично. Я изначально знала о готовящейся заварушке и пошла на риск, будучи уверенной, что ты меня защитишь. Поэтому… — пожимаю плечами, — может, не стоит зацикливаться на том, чего не произошло?

Стараюсь выдавить из себя улыбку, но получается плохо. Напряжение сковывает изнутри.

— Я же говорю, что идиот, — невесело хмыкает Дикий, — и понял это, как только ты скрылась в подъезде, сказав, что любишь меня, — он поднимает руку и заправляет прядь, выбившуюся из хвоста, мне за ухо.

Дрожу от нежности его прикосновения. В животе все скручивается в тугой узел.

— Но ты не пошел за мной, — голос скрипит от обиды.

— Нет, — твердо произносит Дикий. — Решил дать тебе время убедиться в своих чувствах. Может, это был просто Стокгольмский синдром, — уголок его губ ползет вверх, но тут же опускается. — Все-таки мы встретились не при совсем обычных обстоятельствах, — в глазах мужчины снова мелькает вина. — Тем более, мне позвонили ребята и сказали, что Лола села на рейс до Нью-Йорка. Ее не успели остановить. А эту тварь нужно было поймать.

— И как? Поймал? — подбираюсь. Вот в чем, а в том, что Лола не должна жить спокойно, я с Диким солидарна.

— Да, — жесткий блеск появляется в глазах мужчины, — передал ее следствию до нашей встречи. Но сейчас не о ней, — впивается пальцами мне в ягодицы. — Так ты успела подумать за время моего отсутствия? Твои чувства — это не Стокгольмский синдром? — приподнимал бровь.

— А что если он? — решаю немного поиздеваться над Диким за неделю страданий, которую пришлось пережить по его вине.

Но, видимо, мужчина это понимает.

— Тогда нужно доказать тебе, что ты ошибаешься, — понижает голос до хриплого шепота, посылая волну мурашек по моей коже.

— И как же ты это сделаешь? — ерзаю у Дикого на коленях, из-за чего он шумно втягивает в себя воздух.

Но вместо того, чтобы опрокинуть меня на диван, как сделал бы раньше, просто вглядывается мне в глаза.

— Настя, — произносит серьезно, и я напрягаюсь. Стараюсь не шевелиться, даже дыхание задерживаю. — Ты должна понять, я жесткий человек, безэмоциональный. Моя профессия и мое прошлое накладывают свой отпечаток. Иногда я буду тебя бесить. Очень часто ты будешь за меня переживать. Однажды даже захочешь уйти, но в тот момент тебе нужно вспомнить этот момент, — приближает свое лицо к моему, смотрит прямо в глаза, смешивает наше дыхание. — Я тебе обещаю, что всю жизнь, несмотря ни на что, буду заботиться о тебе. В тот день, когда тебя ко мне привели… растерянную, напуганную, во мне что-то перещелкнуло. Ты выглядела совсем маленькой, несчастной… девочкой. Мне сразу же захотелось тебя защитить. Захотелось тебя себе. Уже тогда я понимал, что нещадно вру твоему отчиму… не отпустил бы тебя. А стоило мне узнать, что я у тебя первый, только убедился в этом, — довольное выражение появляется на лице мужчины, а к моим щекам приливает кровь. — Ты так мило боролась со мной, и это только распаляло мой интерес. С каждым днем я только убеждался, что ни за что не отпущу тебя. А когда ты кинулась по лестнице с тридцать пятого этажа, бежала пролет за пролетом, чтобы проверить не пострадал ли я, осознал, что окончательно пропал, — целует меня в кончик носа и чуть отстраняется. — Прости, что оставил тебя. Не думал, что мои поиски так затянутся. Я старался поймать эту дрянь, как можно скорее, чтобы вернуться к тебе. Особенно, меня подгоняли фотографии, которые присылали мои ребята — на них ты на себя не была похожа, — кладет руку мне на щеку, аккуратно гладит скулу, — была такой несчастной.