Книга Предатель. Ты меня (не) заменишь, страница 15 – Ира Дейл

Хорошо, что Кира не смотрит на мои руки. Ее взгляд направлен в окно, а ладони спрятаны между бедер.

Дочка явно чувствует себя виноватой, а еще, скорее всего, немножко обиделась. Вот только сейчас с ее эмоциями я ничего не могу поделать, мне бы со своими справиться.

— Боялась вот такой твоей реакции, — бормочет Кира себе под нос.

Да, точно обиделась. Ладно, с этим потом разберемся. Сейчас есть куда более насущные вопросы.

— Ты же понимаешь, что я отреагировала не совсем адекватно именно из-за того, что ты долго скрывала от меня настолько важные вещи? — останавливаюсь на светофоре в потоке машин, поворачиваю голову к дочери. — Кира? — надавливаю голосом.

— Что ты от меня хочешь услышать?! — ощетинивается дочка. — Я боялась тебе рассказать. Понимаешь, боялась? — вперивает в меня недовольный взгляд. Всего мгновение смотрит, после чего снова отворачивается к окну. — Тетя Света была права, когда говорила не рассказывать тебе. Она знала, что ты не поймешь, — выдыхает, обнимает себя за талию.

Мне же приходится прибегнуть ко всему самообладанию, которое только у меня осталось, чтобы не взорваться.

Тетя Света, значит? Эта сука влезла в голову к моей дочери и попыталась настроить Киру против меня.

Не знаю, как мне удается не зарычать. Светофор сменяется на зеленый. Еще стильнее стискиваю руль, до боли в костяшках, завожу двигатель. Дышу часто, прерывисто.

Наверное, только то, что я нахожусь за рулем, не дает мне принять поспешных решений. Мозг концентрируется на безопасном вождении и не позволяет ярости полностью заполнить мысли.

Вот только отголоски гнева все равно словно искры вспыхивает в теле. Они тлеют в груди, собираются в один огромнейший ком, который разрастается, разрастается и разрастается.

Не дай бог, эта “тетя Света” появится у меня на глазах, я ей все блондинистые космы повыдергиваю.

Картинка как я вцепляюсь в волосы бывшей жены своего мужа вспыхивает перед глазами. Она настолько яркая, что желание воплотить ее в реальность разливается по телу, даже пальцы начинают гудеть.

Не знаю, сколько просто веду машину и пытаюсь вернуть себе хоть каплю с здравомыслия, а не поддаваться жажде расправы, наверное, долго. Потому что узнаю район, в котором находится наш дом.

— Мы все-таки будем готовить ужин? — с надеждой спрашивает дочь, явно, узнав дорогу, по которой мы едем.

С такой силой стискиваю челюсти, что едва не скриплю зубами.

Мне приходится глубоко вздохнуть и медленно выдохнуть, прежде чем строго отвечаю:

— Нет. Мы соберем необходимые вещи и поедем с ночевкой к тете Лене, — жалею, что не подумала об этом раньше. Нужно будет собрать вещи не только на ночевку, а как минимум на неделю, да и квартиру подыскать. Жить с этим предателем я точно не собираюсь.

В моем голосе звучит столько непоколебимости, что любой другой не решился бы со мной спорить. Но этот другой, не моя дочь.

— Ну ма-а-ам, — начинает канючить Кира, чем раздражает меня окончательно.

— Разговор окончен, — отрезаю.

Кира застывает, даже не дышит, а потом фыркает и выдает:

— Все-таки ты такая, как о тебе говорила тетя Света. А я тебя еще защищала, — складывает руки на груди.

И похоже, не задумывается о том, насколько меня ранит.

— И какая же? — спрашиваю, преодолевая острую боль, которая режет в груди.