Книга Измена. Мы больше не твои, страница 79 – Ира Дейл

— Терпи, — рявкает Альберт Викторович. — Ты перешла все границы. За что ты так с Сашей поступила? — я еще не видела этого мужчину настолько злым, даже венка на его щеке пульсирует.

— Мне ничего не осталось! — орет во все горло Катенька. — Она мешала мне заполучить Артема, — шипит девушка. — А я его хочу! Хочу! Понятно? — канючит, как маленькая избалованная девочка, которая не получила желанную игрушку.

Вот только Артем — не игрушка, а живой человек, хотя… Катеньке, видимо, на это плевать.

Вокруг нас воцаряется тишина, лишь приглушенная музыка доносится из дома, развеивая гнетущее молчание. Все в шоке смотрят на Катю, которая поджимает губы и куксится.

— Я не думал, что ты такая эгоистка, — качает головой Альберт Викторович. — Похоже, нужно придется свою угрозу. Завтра отправишься в пансион!

Глаза Катеньки округляются, она в шоке смотрит на дядю.

— Нет! — делает шаг в сторону, дергает руку, пытаясь вырваться из железной хватки мужчины. — Я никуда не поеду! — от ее визга закладывает уши.

Мне становится тяжело сидеть, силы до сих пор отказываются возвращаться. Видимо, Артем это чувствует, поэтому устраивается немного сзади, позволяя опереться на его грудь.

Никто не не вмешивается в разговор дяди и племянницы. Пусть сами разбираются. Тем более, со мной все в порядке… вроде бы. В объятьях Артема я даже начинаю согреваться. Он, как печка, несмотря на то, что тоже мокрый.

— Либо пансион, либо тюрьма, — чеканит Альберт Викторович, строго глядя на Катю. По его непоколебимому взгляду и напряженным плечам становится понятно — он пойдет до конца.

Катенька, видимо, тоже это замечает. Ее лицо вытягивается.

— Ты не можешь, — шокированно выдыхает она.

— Еще как могу! Ты чуть не убила человека из-за своей прихоти, — Альберт Викторович так сильно стискивает челюсти, едва не скрипит зубами. — Поэтому выбирай: либо тюрьма, либо пансион для благородных девиц со строгими правилами.

— Ну нет, — глаза Катеньки наполняется слезами.

Она еще мгновение стоит, а в следующее — плюхается на задницу. — Не хочу в тюрьму. Не хочу в пансион. Не хочу… — рыдает она, дрыгая ногами.

Я же смотрю на нее во все глаза и не могу поверить, что вижу форменную истерику, которая только набирает обороты.

— Ясно, — вздыхает Альберт Викторович, достает телефон из кармана брюк, кому-то звонит. — Подойди на задний двор, — чеканит, прежде чем отклонить вызов. Еще немного смотрит на свою племянницу, которая завывает, как раненая белуга, после чего переводит взгляд на нас с Артемом. — Простите. Простите за все, особенно, за… — снова смотрит на Катеньку, качает головой. — Обещаю, она вас больше не побеспокоит, — Альберт Викторович выглядит усталым. Видимо, Катенька и ему крови немало попила. — Артем, надеюсь, мы еще поработаем. Я хотел, как лучше, а получилось… — плечи мужчины опускаются, словно он больше не может выдержать груза, который на них лег.

Я же напрягаюсь. Не понимаю, о чем речь. Что именно хотел сделать мужчина своим “как лучше”. Но, видимо, до Артема доходит смысл скрытого “послания”, потому что он сначала сам аккуратно встает, потом помогает мне подняться на ноги.

Я вроде бы даже могу стоять самостоятельно стоять, но муж меня не отпускает. Оно оборачивает руку вокруг моей талии, прижимает к своему боку. Мы вместе подходим к Альберту Викторовичу, и Артем кладет руку мужчине на плечо, пожимает.