Книга Развод. Цена твоей измены, страница 16 – Ира Дейл

Крепче прижимаю дочку к себе.

— Я тебе в прислуги не нанималась, — шиплю.

Наверное, у меня напрочь отключился инстинкт самосохранения, но даже ожесточающееся лицо мужа меня не пугает. Почти.

— Ты что-то не поняла с нашего последнего разговора? — Герман приподнимает бровь.

Малышка у меня в руках напрягается, видимо, чувствует атмосферу вокруг, которая все накаляется и накаляется.

— Алеся, а где твой зайчик? — чуть отстраняюсь, заглядываю в шоколадные глазки дочери. Малышка так смешно хмурится, словно что-то вспоминает. — Поищешь его? — спускаю Алесю на пол. — Его тоже покормить нужно, правда? — убеждаюсь в том, что она твердо стоит на ножках, получаю утвердительный кивок, после чего отпускаю дочурку.

Она тут же мчится в коридор, а потом, скорее всего, в свою спальню, где будет еще какое-то время рыться в залежах игрушек. Это хорошо, ведь мне предстоит серьезный разговор.

Выпрямляюсь, заглядываю в голубые глаза мужа, стискиваю кулаки.

— По-моему… — получается выдавить из себя до того, как горло перехватывает. Приходится тяжело сглотнуть, чтобы продолжить. — По-моему, обслуживание тебя в обязанности “хорошей жены” не входит! Хочешь, чтобы мы жили в одной квартире, пожалуйста. Я сегодня же перееду в комнату дочери, можешь занять спальню, — на секунду прерываюсь. Собираюсь с силами и твердо заявляю: — Но Герман после произошедшего, как прежде больше не будет.

Стоит мне произнести все это вслух, понимаю, что сделала шаг в бездну. Но с другой стороны, я не могу позволить себе прогнуться под мужем. У меня дочь! Я должна показывать ей пример.

Но этот аргумент тает прямо на глазах, когда Герман расправляет плечи и делает шаг ко мне. А потом еще один и еще…

Впиваюсь зубами в язык. А в голове крутится только одна фраза: “Я не могу сдаться!”

Муж приближается ко мне, словно хищник, который наметил себе жертву и теперь не остановится, пока не разорвет ее. В глазах Германа плещется жажда расправы. На лице появляется хищная ухмылка.

В голове неоновой вывеской мигает всего лишь одно слово: “бежать”. Но я все так же стою на месте и не двигаюсь. Боюсь, если дернусь, зверь тут же бросится на меня, и тогда мне несдобровать. Судорожно соображаю, что же делать, но понимаю — уйти не получится. Поэтому стискиваю челюсти, смотрю на грубое лицо мужа и задерживаю дыхание.

Герман останавливается передо мной. Нависает, заглядывает в мои глаза.

— Ты уверена, что хочешь бросить мне вызов? — произносит тихо, вот только в его легко считывается предупреждение.

У меня перехватывает дыхание. Но всего на мгновение, а в следующее — начинаю злиться. На себя. Сколько можно вести себя как испуганная лань? Да, Герман — мой муж, но не хозяин. Он не имеет права распоряжаться моей жизнью. Пусть сколько угодно пробует запугивать меня, но я не поддамся на его ничем не прикрытые манипуляции!

— Я не твоя рабыня! — выплевываю Герману прямо в лицо.

Мгновение смотрю мужу в глаза, пытаясь передать, что ему не сломить мою волю. После чего просто огибаю его.

На негнущихся ногах подхожу к плите, тянусь к висящим на стене деревянным шкафчикам. Открываю дверцу, достаю овсяную кашу, которую обожает Алеся, а Герман терпеть не может.

Вот только даже поставить ее на столешницу не успеваю, ведь слышу тяжелые шаги, после чего мне на плечи ложатся огромные руки, до боли сжимают.