Книга Развод. Цена твоей измены, страница 21 – Ира Дейл

Шумно выдыхаю.

Захожу в квартиру, запираю дверь. Быстро раздеваюсь и иду в гостиную, откуда доносятся два голоса: дочки и ее няни. Стоит мне зайти в комнату, как Зинаида Павловна, сидящая на диване рядом с Алесей и читающая ей книжку, поднимет голову. Дочка следует примеру женщины. Видит меня.

— Мамочка, — малышка так быстро и проворно сползает на пол, что я даже не успеваю уследить за ее действиями.

Алесенька мчится ко мне.

Я подхватываю ее на руки, прижимаю к груди, чувствуя, что узел напряжения начинает потихоньку ослабляться. Сердцебиение замедляется. Вот только дрожь меня не оставляет. Только сильнее становится. Но, возможно, дело в том, что я конкретно замерзла, и лишь сейчас начала согреваться.

Медленно вдыхаю, также медленно выдыхаю. Отталкиваюсь от пола, иду к дивану.

Занимаю место Алеси, сажу дочку на колени и спрашиваю:

— Чем вы занимались?

Малышка задирает голову, чтобы смотреть мне в глаза.

— Смотлели Машу и медведя, — довольно улыбается, видимо, Зинаида Павловна разрешила посмотреть больше, чем одну серию, — иглали в кубики, составляли слова из буковок, — Алеся выпячивает грудь вперед, явно, гордясь собой. — А еще читали, — на этом она кривится.

Не любит моя дочка книжки. Совсем не любит. Зато Зинаида Павловна считает, что они отлично развивают детей, поэтому малышке приходится смириться.

Поворачиваю голову к женщине, благодарно ей улыбаясь. Но натыкаюсь на подозрительный взгляд. Не успеваю спросить, что случилось, как раздается трель дверного звонка.

Хмурюсь.

Я никого не жду, а у Германа есть ключи.

Звон повторяется.

Отсаживаю малышку в сторону. Поднимаюсь и иду открывать дверь, чувствуя, как узел внутри меня снова начинает затягиваться.

Ноги словно свинцом наливаются. Плохое предчувствие разносится по телу. Не знаю, откуда оно берется, но чем ближе я подхожу к двери, тем сильнее оно становится.

Черт.

Когда я стала такой трусихой?

Стискиваю челюсти и делаю последний шаг.

Заглядываю в дверной глазок. Желудок тут же ухает вниз, а ноги холодеют.

Все потому, что в подъезде стоит моя свекровь.

Только ее мне сейчас не хватало.

Прикрываю веки. Делаю пару глубоких вдохов и медленных выдохов. Поворачиваю ключ в замочной скважине.

— Почему ты так долго дверь открывала? — скрипуче спрашивает свекровь, проходясь по мне пренебрежительным взглядом.

Кривится.

Светлые волосы женщины затянуты в тугую гульку на макушке. В ушах болтаются золотые сережки-капельки. Белое пальто в пол расстегнуто, демонстрируя элегантное бежевое платье, которое подчеркивает точеную фигуру женщины и доходит ей до колен.

По сравнению со свекровью я точно выгляжу, как серая мышка. Видимо, поэтому, когда женщина поднимает взгляд и встречается с моими глазами, тихонько фыркает.

Едва сдерживаюсь, чтобы не захлопнуть перед ней дверь.

— И вам добрый вечер, Ольга Борисовна, — отхожу в сторону.

— Где мой сын? — спрашивает он, проходя в квартиру.

Останавливается ко мне спиной. Явно, ждет, чтобы я помогла ей снять пальто, как раньше делала. Но на этот раз подобный жест вызывает у меня лишь отвращение. Я ей не прислуга!

— Понятия не имею, — огибаю свекровь и иду в гостиную. — Вам нужно было позвонить ему, прежде чем приезжать.

Я никогда раньше так не разговаривала со свекровью. Обычно старалась быть вежливой, услужливой. Все-таки Ольга Борисовна — мама моего мужа. Но после измены Германа я больше не собираюсь притворяться. И теперь «внезапные» появления свекрови бесят еще больше.