Книга Развод. Цена твоей измены, страница 28 – Ира Дейл

Появляется ощущение, что, если сделаю хотя бы одно движение, зверь почует и… кинется на меня. Поэтому прирастаю к полу. Наблюдаю за тем, как размеренно поднимается и опускается спина мужа. Рвано дышу.

Стук сердца отдается в ушах, чувствуется в горле, ощущается в кончиках пальцев. Становится жутко холодно. Дрожу. Жду.

Скорее всего, проходит всего пару секунд, хотя мне кажется, что целая вечность. Но, в итоге, Герман аккуратно палец за пальцем отпускает ручку, медленно, даже слишком медленно, поворачивается и… смотрит на меня.

Взгляд мужа… нечитаемый. И это действительно пугает. Я не знаю, чего ждать от Германа. Не могу подготовиться.

Поэтому, когда муж делает шаг вперед, вместо того, чтобы отступить, у меня подгибаются колени.

Но сориентироваться получается довольно быстро. Беру себя в руки, сжимаю кулаки, вздергиваю подбородок. Наблюдаю за тем, как Герман останавливается напротив меня. Смотрит сверху вниз. Долго. Пристально. Словно думает, как лучше продавить меня, уничтожить. Лучше просто взять и свернуть мне шею, или подождать и…

Мысленно мотаю головой, выбрасывая ненужные сейчас мысли из головы.

Я оказалась наедине со зверем в запертом пространстве, поэтому сейчас нельзя терять бдительность. Нужно быть готовой действовать в любой момент.

Не отвожу взгляда от наполненных холодом голубых глаза Германа. С силой выравниваю дыхание. Быстрым и прерывистым остается только сердцебиение. Оно настолько громкое, что я не сразу разбираю слова мужа, которые он едва слышно произнес. Но читаю по губам и сразу понимаю, что, скорее всего, ошиблась, потому что Герман не мог сказать:

— Прости меня.

Едва не роняю челюсть на пол.

Сердце пропускает удар, по позвоночнику бежит холодок.

Я же не ошиблась, да?

Герман передо мной извинился? Действительно изменился? Но за что?

За измены? За то, что вел со мной себя, как последний подонок? За свою мамашу, которая устроила мне вечера скандал с применением силы?

За что, черт побери, он извиняется?!

Шок постепенно начинает оставлять мое тело, его место занимает злость. Жгучая, яркая, полыхающая.

После всего, что муж сделал, он говорит «прости». Просто «прости».

Резко отмираю. Делаю шаг назад.

Окидывая мужа полным отвращения взглядом, после чего шумно выдыхаю и разворачиваюсь.

Я так много хочу сказать, так далеко послать Германа, вот только мысли путаются. В голове настоящий сумбур. Поэтому вместо того, чтобы вступать в бессмысленную полемику, я огибаю кровать и подхожу к окну.

День еще только начинает вступать в свои права, поэтому крыша многоэтажного дома напротив тонет в залитом оранжевой краской небом. Люди уже появляются во дворах, но их еще не так много, как обычно. Зато машин, припаркованных у обочин, полно.

Я стараюсь цепляться взглядом за все, что только могу увидеть, лишь бы забыть о муже, стоящим за моей спиной.

Вот только сколько бы я ни пыталась абстрагироваться, все равно чувствую Германа всем телом. Его тяжелые шаги отдаются пульсацией в висках. Дыхание учащается, а внутри все сжимается. Стоит Герману приблизиться, как кожу начинает покалывать. В меня словно тысячи игл втыкают, которые своими острыми кончиками причиняют мне невыносимые страдания.

Становится только хуже, когда Герман кладет ладони мне на плечи.