Книга Против течения, страница 103 – Наталия Романова

Два письменных стола, один большой, второй поменьше. Три монитора, один из которых изогнутый, отдельно стоящий ноутбук, шквал бумаг, лежавших стопками в порядке, ясном только владельцу. Компьютерное кресло с откинутой спинкой, полки снизу доверху, магнитно-маркерная доска и, естественно, несколько небольших икон.

— Но, если хочешь увидеть что-нибудь по-настоящему извращённое… – потянул он меня за руку к столу, медленно отодвигая плоский ящик из-под столешницы. – Прошу. Белый пазл, четыре тысячи деталей, – ткнул пальцем в полусобранный пазл действительно белого цвета, с незначительными переливами оттенков. – Успокаивает похлеще порки, – важно кивнул он, всё ещё давясь смехом.

Спрашивается, кто меня за язык тянул? Не думала же я, что Захар Дорофеевич – мистер Грей или Грин, или как он там… Да я вообще ни о чём таком не думала, само в голову пришло, я и ляпнула.

— Скажи-ка мне, Вита… Генриховна, где ты такие фильмы греховные видела? Я пацаном был, когда оттенки гремели, девки с ума посходили, таскали нас, пришлось приобщиться к «прекрасному», – ухмыльнулся он. – Ты-то крохой совсем была… в среднюю школу едва ли ходила.

— Фильма не видела, – нервно повела я плечом.

Я вообще не знала, что существовал такой фильм. Я и половины того, что видели мои ровесники, не смотрела. Некогда было, негде, времени не хватало. Домашние дети могли проводить вечера, таращась в экран, мне же учиться нужно было, чтоб хоть какая-то надежда появилась устроить своё будущее… а пядей во лбу у меня не семь, день и ночь корпеть приходилось.

— Мы у старших девочек книжку стащили, воспитательница нашла, отругала и отобрала. У них тоже.

— Правильно сделала, – назидательно кивнул Захар.

Правильно, согласилась я. Пусть я почти ничего не помнила из произведения, только странно-болезненное чувство, от которого хотелось избавиться, и нервно чесалась пятка, а ещё жгучий интерес, поженятся ли герои. И если поженятся, отдадут ребёночка в детский дом или сами будут растить? Миллионеры детей в детские дома вроде бы не сдают…

— Пожалуй, восстановлю события в памяти, – буркнула я, разглядывая пазлы белого цвета.

Действительно, по-настоящему извращённое, прямо-таки девиантное. Перверсия так перверсия, а не кнуты и… что там ещё было-то? Память выкинула ненужный хлам из головы за ненадобностью.

— Не стоит забивать сердце бранью блудной, – прохрипел Захар, потянув на себя.

Поцелуй же, обрушившийся на меня следом, к брани блудной, похоже, не относился…

Глава 26

Мы целовались запредельно долго и тягуче медленно. Захар словно пробовал меня на вкус, и я ему нравилась, он смаковал, откровенно наслаждался происходящим, до тех пор, пока что-то не изменилось в воздухе.

Атмосфера начала сгущаться, сворачиваться в воронку и куда-то понесла нас с космической скоростью.

Он впивался в мои опухшие губы жадными поцелуями, такими, что я не успевала отвечать. Толком осознать происходящее – и то не выходило, как и отдавать себе отчёт в своих действиях.

От мизинцев на ногах до кончиков волос, я обратилась в трепещущей комок с одним-единственным желанием – снять напряжение, которое закручивалось во мне воронкой. Сжималось спиралью, заставляя подчиняться умелым движениям губ и рук, скользящих по моему телу.