Книга Против течения, страница 107 – Наталия Романова

Ведь как бы я ни хорохорилась, ни уговаривала себя, не находила миллион оправданий родственникам, отпустить до конца ситуацию с сиротством не получалось.

Я, в попытке урвать кусочек благополучия, приехала в сибирское село, Захар отправился в колонию-поселение.

Каждый выживает, как может.

— Подумай, нужен я тебе такой или нет, – подвёл итог Захар, останавливаясь у кромки леса. – Пойдём? – показал взглядом на хвойный, густой массив. – Не Сокольники, конечно, зато экология, – усмехнулся, напомнив наш короткий диалог на сплаве. – Собирала когда-нибудь грибы?

— Нет, – буркнула я, с опозданием сообразив, что ехать в лес с мужчиной на какой-то неведомый кордон – сомнительная идея.

С другой стороны, вся моя жизнь – сомнительная идея, Захар же при желании причинил бы мне зло примерно тысячу раз, или две тысячи…

— Сейчас переоденемся и прогуляемся. Далеко не пойдём, не бойся, кружок-другой сделаем – и домой, – подмигнул он, показывая на небольшую сторожку из свежеструганного бруса, отдающего запахом древесины. – Здесь проходит граница моей земли, потому кордон. Избушку построил для себя, иногда нужно переодеться, обсохнуть, если в непогоду попал, охотники иногда забредают. У них свои зимовья, многолетние уже, здесь же каждый третий, если не второй– охотник, но тайга есть тайга, всякое случается, – рассуждал он, подходя к небольшому крыльцу.

Красиво здесь. Пейзаж будто с картины Шишкина.

Я начинала понимать людей, отдавших Кандалам жизнь и не помышляющих перебраться в другое место. Ведь рукой подать от крыльца родного дома, а словно в другой мир попадаешь, загадочный, волшебный…

— Проходи, – распахнул передо мной дверь Захар.

Я ступила за порог, напрягая зрения в полумраке помещения с уличного света. Пахло сушёными травами, дровяным отоплением, лесной прелостью, женскими духами… странно знакомыми духами.

— Лиза?! – услышала я за своей спиной громыхающий голос Захара.

— Захар?! – стало ему ответом.

— Вита…

Филипп? Фил? Мой собственный парень, назначенный мною на вакантное место принца. На кровати с Лизой…

Глава 27

Оглушённая, я смотрела на верхушки высоченных, огромных, не в обхват, деревьев и не понимала, что я чувствую. Что ядолжна чувствовать.

В принципе, что?

Поверх хаоса, что безостановочно крутился в голове и сердце, главенствовало единственное чувство. Иррациональное, какое-то совершенно необъяснимое, глупое даже – обида.

Я до чёртиков, до соплей была обижена на Филиппа, чувствовала себя обманутой, преданной, брошенной. Вопиюще, до боли ненужной.

Ведь это глупо – так себя чувствовать.

Чем я отличалась от него, тем, что не успела переспать с Захаром, а он с Лизой успел? Разве это имеет значение? Я обманула его, он меня, мы квиты.

Всё логично, всё правильно, всё так, как и должно быть… в теории.

На практике я ощущала острую обиду, настолько сильную, что впитать её не получалось, переварить не выходило.

Обида за выбор не меня. Меня не выбрали. Оставили. Бросили. Снова, как в детстве.

Не выбирали среди десятка других девочек и мальчиков, чтобы забрать в семью. Забрали, но лучше бы этого не случилось. Забыли о моём существовании родственники, как оказалось.

Как удача и благополучие достаются кому-то просто так, по праву рождения, а мне всегда по остаточной, сиротской доле.