Книга Против течения, страница 18 – Наталия Романова

Высокий храм в византийском стиле с золоченым куполом оказался закрыт. На металлической, резной калитке висел график работы, прямо как на магазине.

Пожав плечами, я направилась к другой церкви, стоящей напротив, судя по виду, тоже православной, только деревянной.

Прошла вдоль глухого забора, наткнулась на калитку, толкнула – открыто.

Почти крадучись, отчего-то с опаской, вошла во двор, оказавшийся внутри просторней, чем казался снаружи. Ровно подстриженный газон, несколько фруктовых деревьев, посредине строение церкви с восьмиконечным крестом на куполе. Зашла на довольно просторное крыльцо, потянула за деревянную массивную ручку на двери, заглянула вовнутрь.

Тусклый свет освещал иконостас в торце храма, чадили несколько лампад перед тёмными иконами. На лавке у входа ровной стопкой сложены маленькие коврики или подушечки – что это и зачем, разобрать не смогла.

— Зачем пришла? – услышала за своей спиной глубокий мужской голос.

Подпрыгнула от неожиданности, обернулась, уставилась на священника в пугающем чёрном одеянии, с седой бородой, казалось, почти столетнего, смотрящего на меня с неприязнью, будто я в его доме по чистым полам грязными сапогами прошлась. Он же день назад не пустил сюда туристов – вспомнилось.

Но я-то не туристка, я своя, местная… можно сказать.

— Здравствуйте, мне службу заказать, сороковины, – сказала я и, будучи неуверенной, что верно запомнила слово, добавила: – Сорок дней бабушке.

— Звали как? – коротко осведомился священник.

— Зинаида Макаровна… – пролепетала я робко. Уж слишком грозно со мной говорили, прямо-таки допрашивали. – На Полевой жила, я внучка её… приехала недавно. В школе сейчас работаю, – для чего-то добавила, ловя себя на мысли, что хочется убежать прочь от этого служителя бога.

— Не сюда тебе, напротив, – махнул рукой священник. – Не ваша это церковь, ходить тут незачем.

— Не наша? – опешила я, оглядываясь.

Обычная церковь, христианская, православная. Иконы похожи, насколько я могла судить…

— Старообрядческая это церковь, Виталия Генриховна, – вдруг услышала над собой и сзади, аж подпрыгнула от неожиданности.

Захар Дорофеевич стоял на полшага сзади меня и, как мне показалось, улыбался. Одними глазами, но всё-таки… а может, действительно показалось.

В целом он был таким же хмурым, как при первой нашей встрече, второй, как и при разговоре с Запашной и завучем.

Я ни разу не видела, чтобы он улыбался, даже намёка на улыбку не наблюдала.

— Ваша, никонианская, напротив. А сюда лучше не заходить, не приветствуется, – нагнувшись под мой рост, негромко добавил он.

— Ладно… – попятилась я к двери, не зная, что ещё сказать.

Перекреститься, может?

На всякий случай осенила себя крестом у двери, уж как получилось. И рванула на улицу, услышав недовольное шипение священника, будто кипятком его ошпарила.

На улице отдышалась, как после стометровки, нервно передёрнула руками, огляделась, как воришка.

Что это было-то, а?

Старообрядческая церковь? Такие бывают?

Ой-ой-ой… Куда я попала вообще?

Ладно, государство у нас светское, может, меня и не предадут публичной анафеме… Могу я, в конце концов, ошибиться? Имею право.

Уговорив себя, что ничего страшного не произошло, отправилась домой. В следующий раз закажу службу, или не закажу.