Книга Против течения, страница 82 – Наталия Романова

Дни стояли тёплые, несмотря на обещанное похолодание, устроились мы на улице, под большим навесом. Фил с Ваней радовались, что закончился Успенский пост, иначе пришлось бы есть постное, у Гучковых не забалуешь.

Мы жарили шашлыки, варили уху из свежепойманной рыбёшки, запекали на мангале овощи, слушали негромко музыку, в общем, хорошо проводили время.

Главное и основное правило – не заходить в дом. И не переступать границы приличия… мы, в общем-то, их и не нарушали.

Ваня убирал руки подальше от Насти. Фил же и вовсе держался от меня на приличном расстоянии, что совершенно меня не расстраивало.

Бросил бы меня совсем – я бы тоже не огорчилась.

Единственный мужчина, который меня волновал, чьё отношение было важно, сначала игнорировал моё существование, а потом и вовсе исчез. Последние несколько раз Лиза торговала одна, если не считать неизменного помощника Лёшу.

Да, к грузовичку с изображением мультяшных коровок я не выходила, но в окно смотреть никто не запрещал.

Я и подглядывала! Имела право.

В общем, было весело. Мы много болтали, смеялись, рассказывали забавные случаи, с аппетитом ели, особенно меня удивляло, что всё, что стояло на столе, было приготовлено Василисой.

Неужели в её возрасте можно уметь готовить?..

Неверная формулировка, уметь готовить настолько вкусно.

За всё время самостоятельной жизни я научилась готовить картофельный суп, варить макароны и сосиски. Вермишелевый суп, несмотря на идентичные продукты, освоить не смогла. Дурацкой вермишели всегда было мало, пока не оказывалось настолько много, что выходила каша.

Я не голодала… но иногда ужасно хотелось чего-нибудь вкусного, мне же не помогали даже видео-рецепты. Все эти «по вкусу», «до готовности» звучали китайской грамотой, я уже не говорю про загадочное «альденте».

Нельзя спагетти назвать макаронами и просто отварить, без этого вот… аль, блин, денте?!

В самый разгар нашего веселья, когда мы расслабились настолько, что Ваня подсел вплотную к Насте, в калитку вошёл Захар… Дорофеевич, чтоб у него язык отсох, который полтора месяца назад он засовывал в мой рот.

— Проходите, – подскочила Василиса, увидев гостя, покраснев до корней волос. – Папы дома нет, скоро будет. Садитесь к нам. Аня, принеси приборы! – крикнула младшей сестре, совсем малышке. – Марат, помоги сестре! – отдала распоряжение приёмному сыну Гучковых.

Хоть я и понимала умом, что ситуация в их семье коренным образом отличается от моего опыта, старалась не транслировать собственный негатив, всё равно внутренне сжалась от окрика: «Марат, помоги!», однако вида не подала.

Он не казался забитым, несчастным, в чём-то обделённым. Обыкновенный подросток, ничем не отличающийся от брата-ровесника Вовки – они не выглядели братьями по крови, напротив, имели максимально разную внешность, но вели себя словно родные.

И в целом, присутствие Захара выбивало из моей головы всякие мысли, кроме него самого и того, что произошло между нами.

— Спаси Христос, Василиса, – чинно произнёс Захар, сел за стол рядом с ней, как раз напротив меня с Филиппом, мазнув по нам равнодушным взглядом.

От чего Фил сильно напрягся, а я почти умерла…

От его безразличия, от своего непонимания, от всего, что былонами .

И пустьнас вроде бы не было, я-то чувствовала, чтомы существовали где-то в параллельной вселенной, в прошлой жизни, будущей, не знаю где и как, в какой обличии, но эти «мы» существовали.