Книга Что случилось на балу?, страница 41 – Сабрина Джеффрис

— Да, он сетовал на свою судьбу при мне столько раз, что я сбился со счета. О своей способности стать генералом он утверждал с такой убежденностью, что я почти верил, — с горечью проговорил граф, — …пока не оказался с ним на войне.

Элиза сглотнула.

— Про пари, Натаниэль. Прошу, продолжайте.

— Точно. — Он смотрел на воду в пруду. — К тому моменту с меня уже было достаточно. Он разглагольствовал о том, что русские не смогли обыграть Наполеона в его же игре, и я взял газету, чтобы найти в ней аргументы и оспорить его нелепые выводы. На деле оказалось, что сражение не выиграла ни одна из сторон. Наполеон немного продвинулся, потеряв огромное количество солдат, а русские его сдержали, принеся не меньшие жертвы. Пресса назвала битву бессмысленной. И тогда я рассмеялся.

— О боже, — пробормотала она. Нахлынувшие воспоминания были не из приятных. — Сэмьюэл терпеть не мог, когда его слова высмеивали.

— Да, не мог. Когда он потребовал объяснить, что именно мне показалось смешным, я заявил, что эту битву не выиграл бы никто, даже сам Господь Бог, и уж тем более не он. Даже если бы он когда-либо стал генералом, а этого бы не произошло.

Она затаила дыхание. В первые годы брака у нее было немало подобных споров с Сэмьюэлом. Элиза хорошо знала, чем они неизменно заканчивались.

— Разумеется, он разозлился и заявил, что стоит ему только захотеть, как за несколько месяцев он пробьется вверх по служебной лестнице. А я ответил, что для начала ему придется вступить в армию, а на это у него не хватит решимости.

Ее пробрала дрожь. Она отчетливо представляла себе эту сцену: Сэмьюэл в гневе расхаживает по комнате, а Натаниэль насмехается над ним. То же самое, что подливать масло в огонь.

— Он заявил, что я ошибаюсь. Что прямо из клуба он пойдет записываться в армию. Я ни секунды не сомневался, что это не более чем…

— Вранье?

— Скорее преувеличение. Или…

— Хвастовство.

— Да, — кивнул Натаниэль — Тогда я бросил ему вызов. И когда он промедлил с ответом, я сказал, что сам заплачу за его проклятый офицерский патент.

— Вы этого не сделали, — едва слышно проговорила она.

Он провел рукой по лицу.

— Я был уверен, что он никогда не примет мое предложение. Для меня его высказывания были лишь хвастовством и пьяными разглагольствованиями.

— Но все же на следующий же день он пошел и записался, верно?

— Да. И к тому же отказался от моей помощи в оплате патента.

Ну конечно. Отверг помощь, но воспользовался деньгами, на которые они должны были жить. Гордость не позволила поступить иначе.

— Но, в конце концов, вы ведь тоже заплатили за свой патент. Почему вы отправились на войну вместе с ним? Вы не обязаны были записываться только потому, что он это сделал.

— Я счел нечестным вынуждать его служить и при этом оставаться в стороне. Поверьте, я не горжусь тем, что спровоцировал его отправиться на войну. К тому же, зная его… Он питает слабость к громким заявлениям, и я боялся, что он сболтнет лишнего не тому человеку и ему как следует надерут зад. — Внезапно Натаниэль улыбнулся, и сердце Элизы дрогнуло. — Простите за грубость, мадам.

Она покачала головой.

— Меня уже не удивляет ваша развязность, честное слово. Вы с Джеффри — два сапога пара.

— Прошу прощения? — Он принял нарочито горделивую позу. — Джеффри говорит все, что ему заблагорассудится, и перед кем угодно.