Книга Что случилось на балу?, страница 88 – Сабрина Джеффрис

Черт. Как ему в голову могла прийти мысль о женитьбе? Он не ожидал, что будет постоянно думать об Элизе. Или что будет бояться ее потерять. Когда она узнает, что ему пришлось от нее скрывать, ей будет трудно его простить. И он не сможет ее за это упрекнуть.

В конце концов, ему придется ей все рассказать. Но не сейчас. Он не мог допустить, чтобы она узнала правду, пока Джоселин не выйдет замуж за какого-нибудь хорошего джентльмена — желательно не за скудоумного Краудера или престарелого майора Куинна. А уж после замужества подопечной Натаниэль постарается сделать так, чтобы Элиза не могла и дня прожить без него самого — и уж тогда она не сможет долго злиться на него за то, что он от нее вынужденно скрывал.

С заключительным аккордом оркестра солдаты вскочили на ноги и начали громко аплодировать. Спустя несколько минут и бесчисленное количество поклонов певицы аплодисменты начали стихать. Когда Элиза покинула сцену, вокруг нее сразу собрались люди, явно жаждущие поделиться мнением о ее выступлении. К тому времени многие гости уже закончили ужинать и направились в дом, где должен был состояться бал.

Вместе со всеми Элиза проследовала в дом, однако немного замешкалась, огибая столы. Очевидно, она пыталась избежать встречи с отцом, и Натаниэль охотно задержал бы этого подлеца, если бы тот не исчез из его поля зрения, пока Натаниэль следил за Элизой, сходившей со сцены, чтобы поболтать с почитателями ее таланта.

Наконец Натаниэль вскочил со своего места и огляделся в поисках Холтбери. Тот решительным шагом направлялся к дочери, очевидно намереваясь с ней побеседовать. Натаниэль поспешил к ним — он предвидел, что разговор выйдет на повышенных тонах, и хотел предотвратить «кровопролитие».

Не успев перехватить Холтбери, Натаниэль услышал, как тот заговорил с Элизой.

— Все еще не можешь оставить надежды стать оперной певицей, я смотрю, — сказал он с насмешливым тоном.

Оперной певицей? Элиза?

— Не ожидала вас здесь встретить, папа, — холодно ответила Элиза и огляделась. — А где Сара? Она тоже здесь? Или вы заставили ее остаться дома, чтобы выполнять обязанности правильной женушки, вместо того чтобы позволить ей свободно проводить время в обществе?

— Следи за своим языком, девчонка. Как я погляжу, ты-то как раз весьма свободно проводишь время в обществе, развлекая толпу крикливой солдатни, словно какая-то певичка на сцене.

— Я давно уже не девчонка, — горько рассмеялась она. — Как это мило с вашей стороны — вспомнить о мечтах, которые я навсегда оставила в прошлом. Сколько мы с вами не виделись? Кажется, пять месяцев? Шесть? И все равно вы не спрашиваете, как я поживаю, а сразу начинаете разговор с оскорблений.

— Я тебе не какой-то там восторженный поклонник, девчонка, не забывайся. Кроме того, это ты избегала общения со мной.

— Да, избегала. И мне жаль, что я не поспешила уйти раньше, тогда и в этот раз мне удалось бы избежать встречи с вами. К сожалению, я не унаследовала ваших длинных ног.

— Это что, причина, по которой ты тратишь время на этого проклятого мошенника? — спросил ее отец, кивая в сторону Натаниэля. — Из-за его длинных… ног?

Элиза покраснела, и Натаниэль поспешил вмешаться:

— Послушайте…

— С кем я желаю поддерживать отношения, больше не ваше дело, папа. — Элиза уперла руки в бока. — Вы утратили право влиять на выбор моего окружения, когда отреклись от меня много лет назад. А теперь, если позволите, мне нужно найти Верити.