Книга Развод с драконом. Фабрика проклятых невест, страница 59 – Мила Дуглас

— Не переводи тему, Рейнар! — И ткнула пальцем в его сторону. — Я требую равноправия. Тащи свою военную стратегию в кабинет, я размещу свои лекала в мастерской. И никаких общих помещений для работы. Встречаемся в других местах!

Я демонстративно сдула челку. А Рейнар рассмеялся.

— Договорились, невыносимая, — подходя ко мне, произнес муж. — Как насчет того, чтобы сейчас встретиться в нашей спальне, или ты предпочтешь малую гостиную?

— Боги, ты только об этом и думаешь. А не о своей лекции! — притопнула я угрожающе.

— Я и не хочу знать ни о чем другом, когда ты рядом. Ни о ценах на шерсть, ни о поставках бархата. И даже ни о сражениях.

Рейнар подходил ко мне все ближе, сокращая расстояние до опасного. Того, когда я уже не думаю, а сама вцепляюсь пальцами в его мундир и жадно целую.

Но жаркая сцена так и не произошла, потому что нас прервали слуги на самом интересном месте. А вот вечером, в спальне, когда мы оба задержались допоздна в своих рабочих кабинетах, наша близость раскрылась в полной мере. Рейнар до поздней ночи сидел над докладами из Генерального штаба, которые ему прислали с пометкой «срочно», а я изучала чертежи нового раскройного станка, который обещал увеличить производительность фабрики на треть.

Идею я принесла из своего мира: по сути, это был прототип ленточной раскройной машины, только на магической тяге. Кристалл-накопитель, направляющие ролики, система подачи ткани — ничего сложного для империи, где давно использовали магию в быту, но почему-то никто не додумался применить её к швейному делу.

Я уже легла в постель, когда дверь открылась и вошёл Рейнар. Выглядел он усталым. Мундир был расстёгнут, а волосы небрежно растрёпаны.

— Ты опять работал до полуночи, дорогой, — произнесла я тихо.

— Ты тоже, — отозвался он, стягивая сапоги и падая в кресло напротив кровати.

— Я хотя бы не командую армией, у которой нет выходных. Мой станок подождёт до завтра. А твои доклады, судя по количеству, содержат информацию о заговорах, вторжениях и прочих неприятностях, которые не могут ждать ни минуты.

— В основном это прошения о повышении жалованья и жалобы на качество провианта в северных гарнизонах. Заговоров на этой неделе всего два, и оба мелкие.

— Всего два, — я фыркнула. — Как скучно ты живёшь, генерал.

Он усмехнулся и потёр переносицу. Потом перевёл взгляд на мои чертежи, которые лежали на прикроватной тумбочке, и его брови поползли вверх.

— Это то, о чём я думаю? Твой «раскройный монстр», от которого, по словам Беаты, у старой мастерицы Грилл случился приступ патриотизма?

— Беата сказала, что это «революция в текстильном деле», — поправила я. — А приступ патриотизма у неё случился, когда она поняла, что мы сможем выполнять императорский заказ в два раза быстрее. И я бы попросила не говорить о моём станке как о монстре. Давай называть его произведением инженерного искусства.

Рейнар встал, подошел к тумбочке и стал разглядывать схему.

— Ролики, рычаги, магический накопитель… Ты уверена, что оно не взорвётся?

— Не взорвётся. Я лично проверяла кристаллы. Максимум — перекосит ткань, и придётся перенастраивать. Но это маловероятно.

— «Маловероятно» на языке моей жены означает «Бегите быстрее от меня, глупцы».

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — потянулась, разминая затёкшую шею. — Кстати, о том, что идёт не так. Твой дядя всё ещё шлёт тебе гневные письма из ледяной тюрьмы?