Книга День правды и лжи, страница 147 – Мари Вудс

— С какой Магией у тебя несовместимость?

— Ни с какой, — качаю я головой. — Просто мне в последнее время не везёт. И если что-то может пойти не так — оно обязательно пойдёт не так.

— Оптимизм — это не про тебя, верно?

— В последнее время — нет. Про меня скорее: семь раз усомнись и ещё десять раз подумай, — отвечаю я, не скрывая сарказма. Он, наверное, и сам уже убедился в этом.

— Я заметил, — подтверждает Сайлас.

— Ну а ты? Какую Магию ты не переносишь?

— Магию Огня переношу хорошо.

В глазах Сайласа вспыхивает жадный блеск. Многим нравится Магия Огня, и этот Бессмертный — не исключение.

— Магию Огня все хорошо переносят, — пожимаю я плечами. — А какую — нет?

— У тебя есть ещё какая-то Магия?

— Мы, кажется, договорились? Я не спрашиваю про Тандуил и варю кофе, а ты не задаёшь мне вопросы, так?

— Я задаю любые вопросы, — тут же поправляет меня Сайлас. — А ты отвечаешь на те, которые хочешь. Тебе нужно снять кольцо, чтобы заключить Договор? — уточняет он, понимая, что про Магию я отвечать не стану, и не настаивая.

— Нет, не нужно. Так есть у тебя какая-то непереносимость или нет? — Нет. — Ну и чудесно. — Ты принесёшь Клятву первой, — прищуривается Сайлас. — Проблемы с доверием? — окидываю я его скептическим взглядом. — А у тебя — нет? — надежда обойтись без Договора растворяется в его усмешке.

Так он, значит? Ну ладно.

Выравниваю дыхание и вытягиваю вперёд руки, подняв ладони. Сайлас делает шаг ко мне, соединяя кончики наших пальцев и прижимая свои ладони к моим.

От этого прикосновения я вздрагиваю. Паника накатывает волнами — я не хочу снова привыкать к чьему-то теплу рядом. В горле собирается комок. Звуки сливается в один бесконечный гул.

Ощущение — что я иду по канату между двумя башнями, и ветер набрасывается на меня со всех сторон, стараясь скинуть вниз. Приходится делать усилие, чтобы не дрожать. Наконец разлепляю сжатые губы и произношу слова Клятвы: не предам. Приду на помощь. Встану на твою сторону в бою. Буду верной во всех делах.

Часть моей Силы сейчас перейдёт к нему и станет залогом нашей связи. Мои руки в его ладонях кажутся маленькими и тонкими. Я изучаю его, запоминая каждую черту лица. Вот он — мой последний Домант. Мужчина, у которого глаза иногда мерцают или меняют цвет — не важно, от злости или от желания.

Мне приходилось делать это и раньше — скрывать свою Магию за Огненной, прятать её среди жара. Она не оставляет равнодушным никого, слишком чувственная — чистая эссенция соблазна, дурманящий яд страсти.

Сайлас медленно втягивает воздух и облизывает губы, когда принимает её. На скулах выступает лёгкий румянец. Зрачки медленно расширяются, поглощая радужку, делая глаза почти чёрными, и жадный огонь зажигается в их глубине. Пламя танцует во тьме его взгляда и передаётся мне, словно огненные языки лижут мою кожу.

Дерьмовый итог.

Меня заводит его реакция на мою Магию. Хотя обычно это меня злит. Так было и с Кинаем вначале. Он кайфовал от меня и моей Магии, а я тонула в его безудержной страсти. Пока он не подсел на неё и не решил, что это мешает ему жить.

— Что у тебя за Магия такая? — наконец произносит Сайлас и сухо сглатывает, словно слюна дерёт пересохшее горло. Голос глухой.

Я молчу.

Не получив ответа, он резко открывает холодильник, вытягивает бутылку «Гленфиддика» и делает глубокий глоток, окидывая меня жадным взглядом и катая алкоголь на языке. Потом протягивает бутылку мне: