Книга День правды и лжи, страница 151 – Мари Вудс

Носители Древней Крови берут женщину как жену. Одну — или столько, сколько могут обеспечить. Все остальные берут по своему слову. И по слову могут оставить, не дождавшись желанного наследника с Сильным Даром.

Тандуил находится за Чантарской Межой, и, вероятно, порядки там варварские, как и во всех древних мирах. Может быть, того, что он дал мне кров и еду, уже достаточно, чтобы считаться его женщиной.

Что я об этом думаю?

Я выбралась из-под одеяла и прислушалась. В гостиной было тихо. Мягкий свет из окна превращал мою комнату в уютное убежище, где тени ночи танцевали на стенах. Больше всего я любила загадки, в которых не было настоящих ответов. Например: если бы мы встретились при других обстоятельствах, могло бы у нас что-то получиться?

Если бы я встретила его до того, как провалила то Задание, до того, как ушёл Учитель… Если бы я жила, как раньше, и встретила его.

Ответ у этой загадки был один во всех возможных вариантах: я бы ему отказала. Как всем Бессмертным до него. В любой версии моей жизни для него не было места.

Я потянулась, как кошка, наслаждаясь каждой секундой рассвета. Потом встала и распахнула окно в зимний Милан. За стеклом город начинал жить своей утренней жизнью, окутанный мягким полумраком.

Я любила это время. Этот запах. Прохладный, с нотками горевших в каминах поленьев и пряного ярмарочного вина. Этот аромат был живым — он касался моей кожи, будто город, ещё полусонный, обвивал меня невидимыми нитями и вплетал в свой неспешный утренний ритм.

Расправив все складки на постели и натянув платье, я прислушалась. В гостиной явно что-то происходило. Сквозь дверь доносились щелчки — короткие и быстрые. И фоном — обрывки голосов и выстрелы. Я осторожно открыла дверь и выглянула. На диване сидел Шеран, положив ноги на кофейный столик, и играл на планшете.

Я вышла, даже не пытаясь сохранять тишину — он был полностью сосредоточен, вглядываясь в мир, скрытый за экраном. От игры он оторвался только тогда, когда зашипела кофемашина. Его изумлённый взгляд стал последней каплей — я рассмеялась. Сайлас точно ему не сказал, что я тут теперь живу. А я точно никогда не видела Нимирийцев, играющих в «Фортнайт».

— Привет, — сказала я на Древнем наречии, забирая чашку с кофе из кофемашины и облокачиваясь спиной о стол.

— Приветствую, Великая Твай Дэ, — ответил Шеран вежливо, но взгляд предательски заблестел, останавливаясь на моих обнажённых ногах. Мы наедине — он в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер, заведённый, но не измотанный охотой, и это наводит его на определённые мысли.

Я мысленно фыркнула: Бессмертных даже могила не исправит — они такими и в следующей жизни родятся.

— Проснулась? — спросил Сайлас, выходя из двери своей спальни. Он был ещё более мокрый, чем Шеран, и ещё более обнажённый в своём полотенце.

Иногда я словно впервые вижу то, что видела слишком часто, а потому не замечала. Например, Бессмертных без одежды. Я много раз их видела — и это меня никак не трогало. Сейчас было иначе.

Сейчас я даже не смотрела, а чувствовала, как он приближается к столу. Определяла его близость по жару, растущему внутри. Хотя посмотреть тоже было на что. Сайлас, состоящий из сплошных мышц, покрытых обласканной солнцем кожей, — зрелище почти гипнотическое.