Книга День правды и лжи, страница 240 – Мари Вудс

— Тебе же нравится моя машина? Я подарю её тебе, когда вернёшься.

Девушка кивает, её длинные кудрявые волосы струятся по ветру, и такое ощущение, будто в мире нет никого, кроме них двоих.

Когда мы проскользнули через Границу, кожу обожгло холодом. Тоннели встретили нас тишиной. Не той мягкой, которая предшествует рассвету, а вязкой, как болотная тина, пронзающей кожу до самых костей.

Магия заскользила по коже, обвивая тело сквозняком чужой воли. Она ощупывала нас настороженно и бесцеремонно, будто решая, стоит ли впустить.

Сайлас щёлкнул фонариком, и тоннель прорезал луч света. Я хмыкнула — мне нравился его подход. Он брал от жизни всё, что могло сделать её проще. Например, электрический фонарь — в древнейшее место Срединной Трети. Песок под ногами был чёрным, пропитанным копотью костров, горевших на крови. Он хрустел под ногами, когда мы шли, и казалось, что это не песчинки, а раздробленные кости тех, кто погиб здесь давным-давно.

На первом перекрёстке Сайлас остановился — тоннели разинули свои пасти во все стороны. Их было не меньше десятка — чёрных дыр, практически неотличимых друг от друга.

— Ну и куда нам теперь? — спросила я, поводив взглядом в разные стороны. Слова тотчас поглотила тишина — эха здесь не было.

Сайлас опустился на одно колено, положил фонарик на землю и вытащил из внутреннего кармана тонкий кожаный тубус. Аккуратно снял крышку и развернул свиток, подставив под луч света.

— М-м-м, так у тебя есть карта! — понимающе протянула я, наблюдая за его действиями. Он поднял на меня взгляд, сверкнув короткой кривой усмешкой.

Карта была нарисована от руки — линии не были идеальными, но в их изгибах чувствовался смысл. Края бумаги потемнели — они точно однажды видели пламя. Между тоннелями переплетались узоры — не только топография, но и слой Магии: символы на синдарине проступали при свете фонаря.

Я присела, чтобы изучить карту, но Сайлас заслонил её рукой.

— Покажу на обратном пути, — сказал он, поднимаясь и пряча карту в тубус.

Я возмущённо закатила глаза — карту я хотела посмотреть сейчас, а не когда-нибудь после, — и подошла к одному из тоннелей, опустив веки и потянув носом. В воздухе чувствовалась только давно осевшая копоть. Три следующих были такими же. А вот в пятом, сквозь застоявшийся фон гари и холодных камней, проступала влажность, соскользнувшая с поверхности далёкого озера. Воздух говорил, что касался тишины, рождённой над водой, а не внутри земли.

— Нам сюда, — сказала я, открывая глаза и поворачиваясь к Сайласу. — Этот ведёт к озеру. А что говорит твоя карта?

— Карта говорит, что ты угадала, — усмехнулся Сайлас, вынимая меч и вступая в тёмный провал тоннеля.

Я окинула пустой тоннель взглядом, не понимая, зачем ему меч, и вошла следом. В этот же момент до меня донёсся звук. Глухой, ритмичный.

Барабаны. Гулкие удары, заставляющие землю дрожать — Зов Дикой Охоты.

Это место дышало памятью прошлого и алчно впитывало нас, пыталось оставить здесь, в своих закоулках, в компании проклятых душ. Сайлас шагал вперёд, напряжённо ожидая удара из темноты. Перед следующим шагом он скомандовал:

— К стене! И не шевелись! — становясь в оборонительную стойку. Я послушно скользнула в сторону, прижимаясь к шероховатой поверхности, и почувствовала слабый отклик. Как будто камень помнил прикосновения тех, кто был здесь до меня.